– Если ты это сделаешь, то клянусь, буду мстить тебе, пока сердце бьётся, до последнего вздоха.
– Твоя угроза не впечатляет. Что ты мне можешь сделать? Убить? Так это невозможно…
– Ты потеряешь шанс на моё расположение к тебе. – Выдвинула аргумент, довольно-таки весомый для оборотней. – Он вновь поразил меня скоростью передвиженья, миг – и он рядом. Больно сжав мои скулы, не отрывая своего горящего взгляда от моих глаз, чуть ли не рыча произнёс:
– А с чего ты решила, что мне нужно твоё расположение, жалкая человечка?! Ты, наверное, забыла, что я могу управлять тобой, как марионеткой? Скажу прыгать на одной ноге, и будешь это делать, скажу перерезать себе глотку, и это ты сделаешь. Запомни, от тебя мне нужны только щенки и больше нечего. Будешь дерзить – я превращу твою жизнь в бесконечный ад. Ты меня поняла? – Я молчу, от боли из глаз брызнули слёзы. Он сильней сжал скулы. – Я последний раз спрашиваю, поняла? – Он уже не говорил, а рычал. Первородный буквально испепелял меня взглядом полным ненависти. И никак не могла понять: почему? Насколько мне известно, оборотни свои пары безумно любят. А этот еле сдерживается, чтобы не раздавить меня, как букашку. Хотя повод у него есть злиться на меня, но никак так люто ненавидеть. Тут что-то другое, а выяснять нет желания. Я всё же верю, что удастся от него сбежать.
– Как же не понять, вы так доходчиво объясняете, – сдавленно отвечаю.
– Если бы ты знала, насколько велико у меня желание свернуть тебе шею, – с презрением произносит и отталкивает от себя, словно грязь. Так и хотелось ответить, что наши желания совпадают. Но решила промолчать. – Что молчишь, больше нет желания упражняться в сарказме? Или пожелать мне смерти?
– У меня только одно желание: не убивай Тома, больше мне от тебя ничего не нужно.
– Уже на «ты» перешла?
– Если вас это раздражает, могу вас звать мистер Ферро. – Он внимательно на меня посмотрел, но так и не сказал, как можно к нему обращаться.
– Значит, ты любишь этого Тома? Ну что ж, это даже лучше… Я не буду его убивать, но сделаю тебе больнее: он возненавидит тебя.
– Пусть, – отвечаю, пытаясь сдержать тупую боль в сердце.
– Кстати, возвращаю тебе твою зубочистку, которой ты пыталась меня убить, – сказав это, он кинул в меня мой нож, с трудом удалось его поймать.
– Дерзкая и ловкая, от тебя получатся сильные щенки, – принялся он размышлять вслух и опрометчиво повернулся ко мне спиной. Не знаю, что на меня нашло, но я кинулась к нему, чтобы ещё раз перерезать ему глотку. Умом понимала, что бесполезно, но ярость притупила мой разум.