— Тем не менее вы послушно выполняли его приказы и ваши действия привели к многочисленным смертям ни в чём неповинных людей! — возмущение кипело внутри меня.
— Мне нет никакого дела до этой серой массы, они были просто ступенькой на моём пути, которая позволила доказать мою преданность культу и проверить свои возможности. Пытаться вызвать во мне чувство вины или увидеть проблески раскаяния — пустая трата времени, — гордо вскинула она подбородок. — Если бы потребовалось уничтожить тысячи людей, я бы сделала это без малейших колебаний и сомнений.
— Какая исключительная жестокость! Я в восхищение. Даже жаль, что ваш коварный план был разрушен без моего на то участия, хотя я так надеялся единолично уничтожить даже тень вашей надежды на власть, — зло усмехнулся Мартерийский. — Так кто же тот счастливчик, который добрался до бастарда раньше меня?
— Не смей его так называть! Арон сын короля! В нём текла та же кровь правящего рода, и он был куда сильнее своего отца!
— У короля есть законные наследники! А ваш Арон набрал силу благодаря кровавым ритуалам, так что даже не заикайтесь об этом! Иначе моё желание свернуть вам шею возьмёт верх над моим любопытством. Я в любом случае всё узнаю, просто это займёт чуть больше времени, — самоуверенно лорд Вериан заявил.
— Смерть этого чудовища — моё вторая просьба. Я не знаю, кто он и откуда взялся, сегодня я видела его впервые. В его глазах — бездна, в его словах — ужас, а в его поступках — неотвратимая смерть… Мой мальчик, мой Арон так храбро противостоял ему, так отчаянно сражался за свою жизнь, но он всего лишь ребёнок, что он мог противопоставить тому, кто сам состоит из тьмы? Это не был человек, это был сам Артер, принявший человеческий облик!
И столько в словах леди Риттор было уверенности, что я сама едва не поверила в досрочное пришествие Тёмного Бога… нет, ну мало ли. Может, у артериаров ещё какой-то ритуал есть, о котором мы просто не знаем.
— Не скажу, что огорчён этим фактом. Особые приметы есть у этой личности, состоящей из тьмы и ужаса? Или прикажете мне ритуал призыва Артера самому привести, чтобы поймать его и на плаху собственноручно проводить? — насмешливо Мартерийский спросил, на которого слова графини не такое яркое впечатление оказали.
— Правильные черты лица, он из аристократов, но я никогда не видела его при дворе. У него высокое положение в обществе, это выдавала его манера общения и речь, то, как он держался — уверенно, с чувством полного превосходства…
— Вы мне сейчас половину придворных описали! Вы издеваетесь? — вспылил глава Департамента, которому больше всего имя хотелось узнать, а не образные эпитеты выслушивать.