— Мою пушку я не нашел, только вот это… Чье это оружие? — наверно впервые я услышал теплые нотки в речи этого отморозка. Расти провел пальцами по подкопчённому корпусу, словно по щеке любимой женщины. Занятно. Он так легко распознал чужое оружие…
— Моего учителя, — пират поджал губы и пару раз кивнул, выражая уважение.
— Видимо толковый был Пиромант. Шикарный ствол… За такой я бы в прошлой жизни убил бы, не раздумывая… — я взглянул на предмет в его руках, черный, опалённый, покрытый царапинами и сажей, местами его детали сплавились друг с другом, а вдоль рукоятки была нацарапана одна лишь латинская буква «V» .
— И чем же он так хорош?
— Любой предмет переживший оживление, несет в себе все заложенное в него. Бафы и параметры сменяются более понятными вещами, теми, которые хоть как-то можно объяснить новой наукой, — он откинул приёмник огнемета и повернул его ко мне. — Сплавы просто ювелирные для подобного изделия, этот огнемет сломать будет крайне сложно. Подающие сопла дополнены дозаторами смеси, и поверь, это даже не премиум-комплектация. Это великолепное произведение оружейного искусства. Твой учитель мастер своего дела.
— Он умер… По моей вине…
— А вот этот грех не твой, — серьёзно взглянул на меня грозный пират. — Жизни других это одно. Но тот, кто сделал подобное оружие, не мог умереть только лишь из-за тебя. Максимум, во что я поверю — он умер, защищая себя.
— Он умер, потому что я перенес его через гравитационную аномалию. Он умирал целую неделю! — я был не в себе, и не знаю почему, но сейчас пират меня бесил, причем жутко. Мои турели уже сами начали целиться пассажиру в голову, но Расти только смотрел на меня слегка приподняв бровь, пока я скрипел зубами от бешенства.
— И если ты убьешь меня, это его вернет? Я просто сказал, что никогда не бери на себя смерть близких и тех, кто мог выжить без тебя. Если бы я сложился на той станции, это была бы не твоя вина, а моя. Твой учитель… Ты ставил свечу за Виктора, это он? — я медленно кивнул. — Светлая память этому человеку. Я соболезную, — тон его не соответствовал содержанию, и я уже не хотел терпеть, он что? Издевается?
— Да что ты за человек такой⁈ Ты убивал сотни Местных, ты разгонял пинками выживших, ходишь у пиратов так, словно это они гости в твоем доме! и при этом говоришь о высоком, учить меня пытаешься и вообще, типа самый, умный!!! Кто ты вообще такой⁈
— Тот, кто умел играть и умеет жить в этом гребанном мире! А вот что ты за фрукт такой⁈ Какого ляда ты такой разный? Почему у тебя сопли текут, как у младенца и при этом дури в тебе немерено намешано⁈ Ты сам-то, кто такой⁈ — Расти ткнул в меня пальцем. — Я не испытываю удовольствия быть рядом с тем, от кого не знаю, чего можно ожидать!