Барабаны в моих висках не смолкают. Это Просекин!… Это мой Пашка, и мы с ним собираемся заняться сексом! Убейте меня, пожалуйста!…
Так, не переставая целоваться и трогать мы добираемся до моей комнаты. Дверь ударяется об ограничитель, моя попавшая нам под ноги тапка отлетает в сторону. Мы валимся на кровать и сплетаем руки и ноги.
Лижемся, тремся друг о друга, пока не заканчивается кислород. Оба застываем, когда в меня упирается каменная эрекция.
– Уверен? – ещё раз спрашиваю шепотом.
– Уверена? – толкается в меня бедрами.
Оба киваем и начинаем раздеваться. Паша стягивает с меня топ, я трясущимися руками расстегиваю пуговицы на его рубашке. Мышцы промежности сжимаются, как будто он уже внутри меня. Затем ремень, металлический звук пряжки, молния.
Мои стянутые вместе с бельем шорты, сдвинутые чашечки лифчика, и жадный рот на стоящем колом соске.
Он входит в меня одним резким толчком. Я кусаю губы, чтобы не кричать в голос. Ударяет в самую сердцевину и повторяет выпад. Я начинаю реветь. Максимально развожу ноги и кусаю его мочку.
– Охуеть… – выдыхает в мои волосы, – Не верю… Блядь!… Я тебя ебу, Котя!
Я ответила бы, что тоже не верю. Если могла бы. Но не могу. Эмоции душат, ощущения сводят с ума.
Меня трахает Просекин, и это лучший секс в моей жизни. Промежность омывает жаром, каждый упругий толчок выбивает новую порцию влаги. Я разнузданно мокрая и безумно счастливая.
– Котя… Котя, кончи для меня!… – шипит Пашка напряженно.
А я уже да… Я уже все, готова…
Запускаю пальцы в его волосы и влажно облизываю его губы. Неожиданный мощный спазм вырубает мое сознание. Я проваливаюсь в бездну чистейшего кайфа. Хрипло кричу, чувствуя, как удары Просекина становятся резче и короче. Через мгновение он выскакивает из меня и стучит членом по лобку.
Катя
В голове туман, между ног угасающие отголоски сладких спазмов. В низу живота липко и мокро.
– Оху–еть… – выдыхает Пашка, перекатываясь на спину.
Я не шевелюсь. Нет на это сил и смелости. Мне всё ещё страшно, что мы окончательно доломаем дружбу, не построив взамен неё ничего.
Дружбу…
Я мысленно усмехаюсь и бью себя по губам за это слово. Нельзя его называть, лёжа голой в постели с «другом». После того, как только что перевернуло моё сознание, я влюбилась в Просекина ещё сильнее.
– Ты как?… – спрашивает он негромко.
Проглотив спазм в горле, поворачиваю к нему голову. Он шикарен. В взлохмаченных волосах следы мой страсти, в затуманенном расслабленном взгляде – тонна удовольствия.
– Я нормально… то есть…
– Что?…
Мотая головой, пытаюсь подобрать слова.