– Пффф, ну почему с тобой так сложно, Лиса? – тяжело вздыхает Слава, а потом делает то, чего я точно не ожидаю.
Сгребает меня одной рукой и притягивает к себе в объятия. Мои руки сами обвивают его вокруг торса. Я ничего не могу с ними сделать. Предатели! Вокруг одни предатели! И даже собственное тело предаёт!
Прячу лицо у него на груди и тихо вдыхаю такой знакомый запах кедра и бергамота. В глазах снова начинает щипать, но я совсем не ожидаю того, что скажет Медведев.
– Я стал официальным родителем Платона. Арина ушла, снова бросив сына. Точнее, я послал её и пригрозил тем, что напишу на неё заявление за жестокое отношение с несовершеннолетним ребёнком. А ещё я чуть на стену не лез, пока тебя не было, хотя теперь умею почти идеально менять подгузники Платону, – с гордостью говорит Медведев, а я нервно прыскаю, вспоминая, как он менял эти самые подгузники в первый раз.
– Я тебя поздравляю, – выдыхаю я тихо, но боюсь поднять голову, чтобы снова заглянуть ему в глаза.
– А ещё она обманула меня. Тест на отцовство пришёл отрицательный, – тихо добавляет Медведев, склонившись к моему уху.
Вот теперь я вздрагиваю и поднимаю взгляд на Славу и замираю. Я даже вдохнуть не могу полноценно. Пытаюсь сложить всё, что сказал Медведев, в нужном порядке, но не выходит.
– И что теперь делать? – шепчу я, понимая, что начинаю дрожать.
– Ну я же сказал, Лиса, – слишком нежно улыбается Медведев, а я зависаю на его губах, что так красиво выделяются сквозь его бороду. – Платон – мой сын. И нам нужна мама.
– А? – единственное, что я могу выдавить из себя, не переставая смотреть на Медведева.
– О боже, Лиса! – слышу стон Нади за спиной. Оборачиваюсь и вижу, что все стоят вместе с ней. – Тебе только что предложение сделали. По-идиотски, хочу сказать, но и так сойдёт.
– Мне? – и для убедительности тычу себе в грудь пальцем.
– Ой, мамочки! – Надя закатывает глаза, но улыбка не сходит с её губ. – Слава, так же вроде тебя зовут? – уточняет она, на что Медведев довольно кивает. – Передумай, пока не поздно. Она же тебя съест!
– Я согласен, – довольно отвечает Слава.
Но стоит мне поднять на него взгляд, как он склоняется и накрывает мои губы нежным, аккуратным поцелуем.
Сердце снова пропускает удар, а в голове взрывается фейерверк. Но тут моего слуха касается тихое кряхтение, и я, оторвавшись от таких желанных и любимых губ, опускаю взгляд и смотрю в знакомые глазки маленького покорителя сердец.
– Платоша, – вздыхаю я и присаживаюсь.
Личико малыша сразу озаряет улыбка, ради которой можно мир перевернуть!
– Я скучала, – шепчу и касаюсь губами его ручки.