— Разве что поймав букет невесты, — пробурчала себе под нос, скинула туфли и села за ноутбук.
Сначала посмотрю тенденции европейских свадеб, а потом разберусь, копируют ли их уже наши столичные коллеги.
— А кто его невеста? — вдруг вспомнила я главное и нахмурилась.
За сплетнями я следила постольку-поскольку, в основном через Катю, и сейчас не знала ни кто у Коршунова-старшего фаворитка, ни кто невеста Коршунова-младшего.
— Так Алла же. Дочь мэра.
— Да ты что!..
Так это «политический» брак!
Тогда мне нужны не столько буки, чтобы впечатлить дочь мэра, а списки слабостей первых лиц города, чтобы на свадьбе каждому подлизать самолюбие.
Настроение испортилось. Получается, я организую не свадьбу для жениха, а политический союз для его отца. А Дмитрию Артёмовичу угодить будет намного сложнее.
И этот гад точно будет экономить!
Свадьба с дочерью мэра явно «политический» брак. Я организую свадьбу не для жениха, а политический союз для его отца, и он точно будет экономить!
Поэтому в условленный час я во всеоружии стояла перед кованными воротами особняка и ждала, когда меня сопроводят к хозяину.
Трепетала ли я? Нет. Я заранее наглоталась успокоительных, чтобы заглушить все ненужные эмоции. Но… кажется, перестаралась. Чувствовала, что моментами притормаживаю, словно проваливаюсь в легкий дезориентирующий туман.
Но это мелочи. У меня годы опыта, тренировки и закалки. Где не спасёт живость ума — сработает выработанная привычка.
— Анна Андреевна?
— Да, — улыбнулась я охраннику, плотно упакованному в черный костюм, белую рубашку и при галстуке.
Непроизвольно хихикнула и на недоуменный взгляд внушительного мужчины, пояснила:
— Вы одеты как в похоронном бюро, а я из свадебного салона, понимаете? — я снова захихикала, уже чувствуя, что со мной что-то не так.
— Нет, — буркнул охранник.
— Ну как же? Все думают, что черно-белый это наряд жениха. А вот и нет! Я стараюсь избегать таких кардинальных цветов: черного и белого. Во все надо внедрять полутона, чтобы не превратить свадьбу в похороны…
— А вы, надо полагать, специалист и по тому и по другому? — вклинился резкий холодный голос в нашу милую беседу с охранником.
Тот сразу встал по струнке, заставляя и меня вытянуться, расправить плечи, втянуть живот и посмотреть в сторону говорившего.
А вот и Коршунов-старший собственной персоной.
— Значит, правило первое, никаких полутонов!
— Так точно! — лепечу я и пытаюсь отдать честь.
— Не той рукой, — вполголоса поправляет меня охранник, и тогда я просто растягиваю губы в обворожительной улыбке.