— А, — отмахнулась та. — Командировка. А вообще…
Инна многозначительно закатила глаза, и пошел разговор ни о чем и обо всем одновременно.
Ей здорово этого не хватало, оказывается. Аня даже не заметила, как увлеклась и даже смеялась. Вспомнили однокурсников, всем перемыли косточки. А потом Инна вдруг без всякого перехода проговорила:
— Слушай, ты как-то изменилась.
— Разумеется, я изменилась, — усмехнулась Аня. — Четыре года прошло.
— Нет, — Инна покачала головой. — Изменился взгляд, какая-то ты стала… с загадкой, что ли.
Аня только пожала плечами и перевела взгляд в окно. А та продолжала:
— Осунулась, похудела. Но тебе все идет. Даже, блин, круги вокруг глаз.
Да уж, у нее загадка… Ей только что жизнь дала пинка.
«Знала бы ты», — подумала она, а вслух сказала: — Это из-за работы.
— Ну да, ты же писала, что у Батурова работаешь. Наверное, по двадцать семь часов в сутки пашешь?
Врать не хотелось. Да и зачем?
— Я у него больше не работаю, — натянуто улыбнулась Аня.
— Что ты говоришь?.. — подруга сразу сделалась серьезной, но лишних вопросов задавать не стала, спросила только: — Давно?
— Со вчерашнего дня.
А Инка Попова прищурилась и выдала:
— Это я удачно зашла. Ты помнишь Муратова Илью Николаевича?
Как она могла не помнить? Илья Николаевич был другом ее отца. Когда отца не стало, помогал маме, пока та повторно не вышла замуж. Аня к тому моменту уже училась на первом курсе. С тех они, правда, больше не пересекались.
— Да, конечно, помню.
— Так вот, — Инна подалась к ней ближе. — Муратов сейчас развивает бизнес. И, насколько я знаю, ему нужна личная помощница. Если ты согласна на переезд, я могла бы состыковать вас. А там как получится. Ну как?
Аня не ожидала, что судьба просто возьмет и подбросит ей выход так быстро. Сродни чуду.
В душе кольнуло болью. Ведь если она уедет, то его больше не увидит. Но ведь это и не нужно, между ними все кончено. Она кивнула:
— Знаешь, наверное, да.
***
Личные вещи Анны из приемной убрали, но этого было недостаточно.
Когда Батурову доложили, он ничего, кроме непонятного раздражения, не испытал. Почему-то ему было важно, чтобы здесь больше ничего не напоминало о ней. Настолько, что он приказал заму по снабжению лично проконтролировать, чтобы приемную привели в порядок.
Зам нагнал клинеров. Языком они лизали или еще как, Батурову не было дела. Все должно быть идеально.
Спустя час ему отчитались:
— Все готово, Вадим Евгеньевич.
Он бросил в трубку:
— Хорошо.
И продолжил работать.
Когда в конце дня он вышел из кабинета, секретарский стол был девственно чист, приемная сверкала, а в воздухе витал легкий запах моющих средств. Батуров мельком скользнул взглядом и прошел мимо.