На середине лестницы за спиной раздался скрип двери. Не оборачиваясь, я оттолкнулся от ступенек и прыгнул вниз. Развернулся уже на утоптанном до каменной твёрдости земляном полу.
Вошедший явно не ожидал меня тут увидеть. Да ещё такого меня. Это был мужчина лет пятидесяти пяти с короткими волосами и коротко подстриженными усами и бородой. И то, и другое было сильно побито проседью. Рост средний, телосложение крупное, но не толстое. Весь такой крепко сбитый. Ладони что твои лопаты. Невольно подумал, что он ими, наверное, подковы гнуть может. На нём были надеты видавшие виды сапоги с завернутыми голенищами, тёмные штаны, рубаха навыпуск, надеваемая через голову, подпоясанная обычной тонкой верёвкой, и простёганная жилетка из беленого холста.
— Ты кто такой будешь? И что в моей пуне делаешь? — грозно спросил он.
— Сам-то чьих будешь, дядя? — ему в тон сказал я и вроде как машинально перехватил автомат, но так, чтобы ствол уставился ему в живот.
— Наших я буду.
— Наши разные бывают. Немцам служишь или Красной армии помогаешь?
— Чтоб я добровольно пошёл к этим вражинам служить⁈ Немцы эти — тьфу, — он плюнул под ноги. — Изуверы. На днях забрали всё с хутора. Всю живность побили, собак постреляли. Чем теперь кормиться зимой будем?
— Это хорошо, — хмыкнул я и повесил автомат на плечо.
— Хорошо⁈ Ты думай, что говоришь! — разозлился мужчина.
— Я про твоё отношение к немцам, дядя.
— Ты мне тут не дядькай. Ишь племянничек нашёл. Прохор Фомич я, так и зови.
— Хорошо, Прохор Фомич, прости, — покладисто ответил я ему. — Больше так не буду. Меня Андреем зовут.
— То-то, Андрей, — наставительным тоном сказал он.
На минуту в сарае наступила тишина.
— Ты здесь с какими целями, Андрей? — наконец нарушил мужчина подзатянувшееся молчание.
— Хотел отдохнуть и поискать во что переодеться да поесть что-нибудь. А то сутки во рту маковой росинки не было. А побегать и повоевать пришлось за роту, — честно ответил я ему.
Тот в который раз провёл взглядом по мне и покачал головой:
— Это да, одёжа тебе точно требуется. Тебя будто черти из навозной кучи в болото пинали, а потом по печным трубам прогнали.
— Скорее немцы, Прохор Фомич. Но им досталось куда сильнее.
— Погодь, — вдруг встрепенулся собеседник, — а не твоя работа была вчера в той сторонке. Уж очень там сильно всё гремело. Ажно до хутора дотянулось. Боев-то там уже давненько не было.
— Может и я.
— А что один сюда пришёл? Своих бы звал всех. Найдём мы и что поесть, и во что одеться. Если там все такие, как ты.
— Меня одного для всех задач хватит, Прохор Фомич, — ответил я ему.