И в этот момент поняла: обратной дороги уже не будет. Только не с ним.
Он не торопился, и именно это с первых секунд выбивало меня из внутреннего ритма, который я так тщательно выстраивала по дороге сюда, прокручивая в голове каждую реплику, каждый взгляд, каждое возможное развитие событий.
Я ожидала прямоты, давления, той самой почти грубой напористости мужчины, который привык брать, не спрашивая и не сомневаясь. Что он набросится на меня чуть ли не с порога и потащит в свою постель.
Но Рафаэль вел себя иначе – спокойно, почти лениво, словно был абсолютно уверен в том, что время само подстроится под него, а не наоборот. Что я никуда от него не денусь.
И, что раздражало сильнее всего, это ощущение было правдой.
Его пальцы всё ещё касались моей руки едва заметно, почти невесомо, но этого касания хватало, чтобы я ощущала его. Очень отчётливо, как будто он крепко держал меня. Крепче, чем позволял себе кто либо еще.
Я провела пальцами по его пиджаку, будто стряхивая несуществующую пылинку, и задержала ладонь чуть дольше, чем требовалось.
– Ты всегда такой спокойный? – спросила я тихо, позволяя голосу звучать мягче, чем чувствовала на самом деле.
Это «ты» нелегко мне давалось. Он годился мне в отцы и я не привыкла общаться с мужчинами старше меня. Но очень старалась делать вид, что это для меня норма.
Он посмотрел на меня внимательно, слишком внимательно, словно не просто слышал слова, а пытался разобрать то, что стояло за ними.
– Нет, – ответил он после короткой паузы, – просто редко встречаю что-то действительно интересное, не хочу торопиться.
Уголки его губ едва заметно дрогнули, и я вдруг поняла, что он не пытается произвести впечатление, не играет в привычный флирт, а говорит почти честно и именно это пугало меня.
Я усмехнулась, слегка наклонив голову и позволяя волосам скользнуть по плечу, чтобы скрыть ту короткую, почти незаметную заминку, растерянность, которую он у меня вызвал.
– И я, значит, попадаю в эту редкую категорию интересных персонажей?
– Однозначно, – спокойно ответил он.
Я на секунду замерла, чувствуя, как в груди сжимается воздух.
Почему он так действует на меня?
Мне стало страшно, что я взялась играть с кем-то намного опытнее меня. Намного сильнее. Но повернуть назад я уже не могла. Он смотрел на меня так пронзительно.
Словно видел не только то, что я показывала, но и то, что я пыталась скрыть.
– Не думаю, что во мне есть что-то интересное, – сказала я, делая ещё один шаг вперёд и сокращая дистанцию до предела, – боюсь, я могу разочаровать.
– Сомневаюсь, что такое возможно, – ответил он, и его голос стал тише, глубже, обволакивающим.