Цветочный бизнес… Мамины цветы… Как же мне все это чуждо! Но отдать это Юре? Никогда.
Внезапно в голову приходит безумная идея.
Достаю телефон из кармана и, пока иду к кофейне, начинаю судорожно перебирать контакты. Девушка… Нужна девушка… Срочно! Та, которую можно представить бабушке. Та, которая произведет впечатление. Та, которая не выдаст меня с потрохами после первого же вопроса.
Задача оказалась сложнее, чем я думал. Таких просто не существует.
Сердце колотится в бешеном ритме чечетки, пока я несусь по улице, отчаянно пытаясь наверстать предательски проспанное время. Проклятый будильник! Вечно подводит в самый неподходящий момент, будто сговорился с моим сонным телом, решив, что утренняя доза адреналина мне не помешает.
Резко распахнув дверь, я влетаю в кофейню. Лена, хозяйка заведения, стоит за стойкой, и на её лице читается смесь раздражения и… едва уловимого триумфа. Она явно предвкушает момент, когда сможет высказать мне все, что накопилось за мои опоздания.
– Мия, сколько ты уже работаешь в моём кафе? – цедит она, прищурившись.
– Месяц, – отвечаю, остановившись у стойки и опустив взгляд.
Первые дни в кофейне были сущим адом. Я путала сиропы, проливала кофе, забывала заказы. Лена злилась, но Миша, наш главный бариста, неизменно находил способ подбодрить и меня, и её. Но когда у Миши был выходной, Лена давала волю своему гневу. Приходилось, стиснув зубы, терпеть.
Поиски работы были мучительным квестом из-за моей природной медлительности и учёбы, которую я старалась не пропускать. Мало кто готов был подстраиваться под мой плавающий график.
В эту кофейню меня привёл случай, а точнее – Глеб. На одной из наших встреч с друзьями, Соня при всех поинтересовалась, как продвигаются мои поиски новой работы. Услышав о моих безуспешных попытках, Глеб предложил свою помощь, обмолвившись, что его знакомой требуется работник в кофейню.
Лена, конечно, не смогла отказать Глебу, но и особой любви ко мне не питает.
– И за этот месяц ты умудрилась опоздать трижды, – отчеканивает она, прожигая меня взглядом.
Она явно наслаждается каждой секундой моей неловкости. Щеки предательски заполыхали. Ненавижу, когда меня отчитывают, да ещё и прилюдно!
– Прости, Лен, – выдыхаю я, стараясь вложить максимум раскаяния в свой голос. – Это больше не повторится. Я поставлю три будильника! Клянусь! Просто… в общежитии вчера был какой-то кромешный ад, и я уснула только под утро.
В её глазах мелькает что-то похожее на понимание. Возможно, она видит, что я действительно раскаиваюсь, а не просто притворяюсь. Но мгновение спустя её лицо вновь принимает строгое выражение.