– Я её жених, – выпаливаю и слышу, как Мия прыскает со смеху.
– Жених, – улыбается врач. – Счастливая Вы.
– Это был его брат, – уточняет Мия.
– Выписка скоро будет готова, – покачав головой, уходит.
– Егор сказал, что твой жених? Он что, никак не может выйти из этой роли? – цежу сквозь зубы.
– Его не пускали, и ему пришлось соврать. Как и тебе, в принципе, – пожимает она плечами и тут же морщится.
– Больно?
– Терпимо.
Проведя в больнице еще пару часов, дождавшись, пока принесут выписку, я помогаю ей одеться.
– Мне нужно найти реальную работу, – внезапно говорит Мия.
– Это не обязательно. Я вполне смогу вас обеспечить. Сейчас тебе нужно думать о Дёме и об учебе. У тебя впереди защита диплома.
– Мы не будем сидеть на твоей шее.
– Ты ж моя самостоятельная, – оставляю лёгкий поцелуй на губах. – В «Все цветы мира» чем тебе не реальная работа? – приподнимаю бровь.
– Глеб, какая из меня управляющая? Я ещё даже диплом не получила.
– Бабушка всему тебя научит.
– Я не могу.
– Почему?
– Я.. Я..
– Хорошо. Пока можешь попробовать поработать с ландшафтным дизайном. А после свадьбы станешь управляющей.
– Какой свадьбы? – пугается она.
– Нашей.
– Ты согласился на договорной брак? – еле слышно спрашивает она.
– Никакого договорного брака у нас с тобой не будет. Но я по отношению к тебе настроен серьёзно. Так что рано или поздно мы с тобой распишемся, – аккуратно притягиваю её к себе. – Или ты этого не хочешь?
– Не знаю, – опускает взгляд. – Ты ещё должен меня в себя влюбить, – пытается скрыть улыбку.
– Влюбить? – наигранно хмурюсь. – Да ты меня ревновала уже с первой встречи.
– Я? – возмущается.
– Смотри, не подавись им… – передразниваю, напомнив ей момент на шашлыках у Яна. Тогда я расплылся в широченной улыбке, а внутри разлилось тепло оттого, что эта девочка так мило приревновала меня.
– Ты слышал? – охает она.
– Я скажу тебе больше, мне даже понравилась твоя реакция. Именно тогда я понял, что мне нравится, как ты смущаешься и краснеешь.
– Надо было и тебе тогда намазать кровать мёдом, – она прыскает от смеха.
– Не поверишь, я был удивлён, что ты этого не сделала, и даже немного расстроился.
– В следующий раз так и сделаю, – хмыкает она.
– Не сделаешь, – качаю головой. – Больше не будет повода. Я только твой, а ты только моя.
Открываю глаза и улыбаюсь, смотря на спортивные кубки на полке. Провожу ладонью по смятой подушке Глеба, и по телу разливается тепло. Он уехал рано утром, но сквозь сон я почувствовала его поцелуй.
Вчера до дома Лидии Николаевны мы добрались уже к вечеру. Она встретила нас с теплой улыбкой и без лишних вопросов, за что я ей очень благодарна. Глеб рассказал, что он во всём ей признался, и каково же было моё удивление, когда я узнала, что она знала о нашем вранье и поддерживала его. Теперь вместо смущения я испытываю дикий стыд.