— Встань! — гаркает на нее бабка, но та не реагирует. — Встань и поздоровайся!
Молчит.
Отводит взгляд.
Бабка недовольно цокает языком и брезгливо поджимает губы.
— Не в нашу породу пошла…
Я молча смотрю, как девочка начинает шевелить губами, словно беззвучно поет песню.
Неугодная внучка.
Такая же, как и я — нелюбимая.
Где-то на этаже громко хлопает дверь, и я, вздрогнув, сбрасываю внезапное оцепенение.
— Полагаю, с внучкой на консультацию? — Голос мой тверд, и едва ли по внешнему виду можно определить бурю в душе.
— Разумеется, — в своей излюбленной манере, типа «дура могла бы и не спрашивать», заявляет женщина и, сграбастав девочку за руку, собирается пройти в мой кабинет.
Как всегда, Антонина Михайловна поражает меня свой естественной бесцеремонностью. Эта женщина и без мыла влезет куда ей надо и не надо.
Вот только она забывает, что я уже не та молоденькая девушка, которой можно было помыкать.
— Куда вы? — Выразительно изгибаю бровь. — У меня через пару минут занятие. Я не занимаюсь частной практикой, тем более, в стенах санатория.
Бывшая свекровь медленно поворачивает голову в мою сторону, и глаза ее недобро сужаются.
Зря стараетесь, Антонина Михайловна — на меня это уже давно не действует.
Свою прививку от вашего вздорного нрава я уже получила.
— Хорошо. — Нехотя отступает назад она. — И где же ты можешь нас принять?
Вопрос, конечно, риторический.
Хочется зло рявкнуть — нигде!
Но какая-то неведомая сила заставляет меня заглушить эти лишние эмоции.
Дочь моего бывшего мужа, что практически куклой висит в цепкой хватке бабушки, снова смотрит на меня. И, кажется, этот взгляд, к слову, очень похожий на отцовский, заставляет меня сказать совсем не то, что хотела:
— Я вам сейчас открою сенсорную комнату. Там подождете. Девочка может поиграть в шарики. Как освобожусь, то сразу пойду к вам.
— И долго тебя ждать?
Она неисправима…
— Антонина Михайловна, — серьезно смотрю прямо ей в глаза, — если вам и вправду нужна моя консультация, то вы подождете столько, сколько нужно. А так, думаю, вы сможете найти в нашем городе не менее квалифицированных специалистов.
Она открывает было рот, чтобы поставить меня на место, но тут же закрывает, ибо никаких других специалистов в нашем захудалом провинциальном городе попросту нет.
— Хорошо, — высокомерно цедит она и идет следом за мной в небольшое помещение, которое я использую для групповых занятий.
Захожу, включаю свет.
— Располагайтесь. Верхнюю одежду можно повесить на крючок.
Вернувшись в свой кабинет, с грустью понимаю, что кофе мой уже остыл, конфеты не радуют, а в дверь уже кто-то стучится — привели ребенка.