Вздохнув, осмотрела запасы склянок разных размеров из тонкого стекла. Я не смогу забрать все, лишь малую часть. Очень жаль. Зато могу забрать моток бечевки и сургучную печать с моей подписью травницы — зеленой ящеркой. Замотав склянку и плотно закрыв ее пробковой заглушкой, я вешала на нее инструкцию, название и прилагала печать. Знак того, что именно это зелье было сварено лично мной.
Я даже не знала, пользовались ли они спросом. Раз в неделю в пещеру приходил угрюмый эльф и молча забирал все мои мази и отвары на продажу. Но я была не против, ведь для меня это было всего лишь хобби — способом убить время в пещерах дроу.
Бережно обрезая те травы, которые могли мне пригодиться, я вспомнила о мешочке семян, хранящемся за кадками. Иногда урожай выходил добрый, и получилось сохранить приличное количество семян для дальнейшего использования. Только вот площадь пещеры была ограничена, а другого подходящего места я не нашла, так что пришлось мне ограничивать свое садоводческое рвение и собрать излишки в мешок. Проложив бумагой Лаванду Подземную и Гамамель Стыдливый, я нащупала мешок и присвистнула, когда вытащила его.
Оказывается, здесь гораздо больше семян, чем я предполагала. Я просто скидывала за грядки, в мешочек, но никогда не проверяла, сколько их там накопилось. Придется, конечно, потрудиться и рассортировать потом, но это мелочи, ведь семена так не похожи друг на друга. Те растения, которые размножаются отростками, забрать с собой не выйдет. А жаль, здесь выращивались поистине редкие экземпляры.
Но что поделать? Может быть, новая женщина Повелителя захочет поковыряться в земле?
Даже смешно стало от этой мысли. Ни одна высокородная эльфа не опустится до такого. А значит, корешки останутся здесь навсегда, и никто не придет полить бедные растения. Но… такова жизнь, верно? Старое умирает, а новое рождается взамен него. Видимо, мой брак тоже давно был обречен на медленное затухание. Жаль, я не смогла вовремя распознать симптомы болезни и хотя бы попробовать излечить их. Аркелан всегда вел себя безукоризненно, по крайней мере, по его словам, все устраивало.
В случае с растениями все было легко: завелся жучок какой, есть на него отрава, или рядом посадить травку, которую тот не ест и запах ее не терпит. Я тихо рассмеялась, застегивая рюкзак.
Похоже, тем жучком оказалась я. А инсектицидом — любовница мужа. Такого я бы никогда не простила. И Аркелан это знал.
Закончив сборы, я развернулась, принюхиваясь. Малейшее дуновение ветра подсказывало, где выход на Поверхность. Тонкая расщелина, через которую может пролезть разве что маленькая человечка или эльфийский ребенок. Но малышам строго запрещалось ходить в эти места, дети у эльфов вообще очень ценились, особенно девочки, носительницы Дара. Поэтому по пути к выходу я не встретила никого, даже охраны на дальнем рубеже Подземья.