Но вместо этого он продолжает играть с нашей дочкой.
— А мамочка у нас кашеварит? Это кто у нас такой деловой? Наша мама! – покачивает её на руках.
Поля улыбается и лепечет с ним на своём языке. Половину слов непонятно! Половину букв не разобрать. Но к школе мы с этой проблемой справимся.
— Папоська гоёдный писёв! Писёв… Пьягаядався! Папоська, ай! Ты коюсий, коюсий! – уворачивается она от его покрытой щетиной щеки.
— Как на работе? Что нового? – интересуюсь у мужа.
Он вздыхает:
— Устал, как всегда.
— Я выхожу в субботу, — говорю.
— Ты же вроде говорила, что не придётся? – хмурится он, — Я думал, к маме поедем.
Я вздыхаю:
— Привоз будет. Нужно вещи разобрать и витрину украсить.
— И без тебя, конечно, никак? – покачивает он Полю.
Я улыбаюсь ему:
— Не могу отказать, понимаешь? Там желающих море. А мне очень важно понять, как это всё устроено изнутри, — говорю я, имея ввиду сам бутик. Торговлю, привозы, наценку.
Стас знает о моей мечте, иметь собственный магазин модной одежды. А ещё лучше, собственный бренд! Но втайне посмеивается над этими планами, называя их «наполеоновскими». А я вот над его планом возглавить отдел не смеюсь.
— Ну, конечно, — вздыхает, — Раз надо, так надо!
— Полюньку к бабуле отвезу. Полюнь, поедешь к бабуле? – интересуюсь у дочери.
Та на своей волне, нам непонятной, поёт про цветочки и дёргает папу за нос.
Моей маме Стас сразу понравился! Он как раз защищал дипломный проект, и проходил практику на этом предприятии, куда его впоследствии взяли работать.
А я его маме понравилась не очень. Хотя Стас убеждает в обратном.
Мне кажется, что Вера Андреевна хотела ему в жёны «девочку с профессией», желательно из богатой семьи. Хотя сами они не то, чтобы очень богатые. Поэтому, наверное, чувствуя её пренебрежение в свой адрес, я не слишком люблю бывать у свекрови в гостях.
Накрыв на стол, я беру у Стаса из рук нашу девочку. Она, кажется, задремала…
И вдруг замечаю какую-то надпись на левой руке.
«Парамонова Ира», — написано ручкой.
— А это что? – киваю.
Стас, подняв брови, вспоминает и принимается слюнявить палец и стирать.
— Да это… Новая снегурочка, в общем! – бросает небрежно.
— А со старой что? – уточняю.
— Состарилась! – смеётся он и садится к столу.
Мой муж – не только хороший работник, но ещё и «массовик-затейник». Однажды сыграв роль деда Мороза на корпоративе, он теперь постоянно вынужден быть им. Хотя, мне кажется, ему это нравится!
Раньше Снегурочкой была артистичная Лена Сергеева. Уже и не девушка, лет сорока. Но костюм снегурочки скрадывал возраст, а моему Стасу красный кафтан и борода, наоборот, прибавляли годков. А теперь, значит, вместо неё будет другая?