Когда организм очистился, я впал в забытье на трое суток. Эх, прекрасное было время. Нет, я, конечно, не скучаю о попойках, а вот о Браги — да. Отличный был гном, а какие артефакты делал…
Погруженный в мысли, я сам не заметил, как доел чашку супа. И даже не понял, вкусный ли он был. А Юли всё нет. А есть хочется так, что аж живот сводит. Зараза! Персиком перекусить, что ли? Я потянулся к мане и-и-и… Хрен мне по всей морде. Не чувствую потоков. Это что за выверт?
Закрыв глаза, я погрузился в медитативное состояние и стал изучать собственное состояние. Ага, сильное истощение тела, это понятно, три дня без еды как никак. Каналы маны целы, это отличная новость.
А вот и причина, почему я не могу использовать ману. Ядро маны тоже получило сильное истощение и сейчас вся мана, поступающая в тело, тут же потреблялась ядром для жизнеобеспечения и восстановления полученных травм. Судя по всему, ядро восстановило пострадавшие каналы, а теперь пытается не дать мне умереть с голодухи.
Что ж, всё что я могу делать, так это отдыхать и дать возможность ядру заполниться маной. После этого возможность колдовать вернётся. По крайней мере, я на это надеюсь.
Поднявшись с кровати, я обнаружил на себе костюм, перепачканный кровью, а ещё от него нестерпимо разило потом. Впрочем, как и от меня. Сбросив тряпки, обмылся под ледяным душем и почувствовал, что в голове наконец прояснилось. Браги, сукин сын. Он любил после попойки отмокать в ледниковых озёрах. Мир твоему праху, дружище. Пойду помяну тебя ледяной стопочкой, которую закушу стряпнёй Ярославы.
Спустившись в столовую я, не обращая ни на кого внимания и не вступая в лишние разговоры, плюхнулся на лавку и принялся орудовать вилкой. На столе стояла огромная сковорода с картошкой и шкварками. Ярослава что-то говорила, но за звоном вилки я её не слышал. Только сказал с набитым ртом:
— Фтопку мне коньяфьку или фодки налей, пофалуфта, — и принялся уничтожать остальные блюда, которые стояли на столе.
Салатики, три штуки, пара стейков, курица фаршированная вчерашняя, пирог с капустой, пирожки с клубникой и малиной. Морс, огромный кусок торта. Оглядев поле брани, я возмущённо спросил:
— И это всё?
Ярослава вместе с Юлей расхохотались.
— Виктор Игоревич, ты как с голодного края, — хохотнула Яшка.
— Я оттуда и прибыл. Так что насчёт добавки?
— Если подождёшь полчасика, то рыбка подойдёт. А пока предложить нечего, — развела руками Ярослава.
— Вить, хочешь я в Иркутск побыстрому телепортируюсь и куплю что-нибудь? — сочувственно спросила Юлия.
— Спасибо за заботу, но пока ты вернёшься, я уже помру с голодухи, — я вытер салфеткой рот, встал из-за стола и отвесил поклон до пола. — Спасибо вашему дому, пойду к другому.