Я ничего не ответила. Мысли о ребенке меня как о таковом, меня не пугали. А вот мысли о потенциальном отце, очень даже. Уже сотый раз я перемешивала в своей голове пасьянс из лордов и каждый раз понимала, что ни от одного из них рожать не хочу. И в то же время не понимаю, как решить вопрос с богиней. То, что условия рыжей стервы придется выполнить, было очевидно. Но как их выполнить, не навредив себе, оставалось загадкой.
— Ты, правда, думаешь, что леди Карэну убили? – Неожиданно спросил Матэо.
— Почему ты так решил?
— Ты боишься, что тебя отравят.
— Я знаю, что Карэну убили. Я видела, кто это сделал.
Матэо мои слова не удивили. Только расстроили. Он сложил коротенькие ручки на круглом животе и задумчиво произнес:
— Когда братья порвали связь с истинными, мы тоже перестали их чувствовать. Поэтому никто не видел их смертей.
— Я видела. Прачка, ключница, Радари, Карэна. Он соблазнял прислугу, заставлял убить леди, а потом убивал свидетелей.
— Он? Значит, ты его видела?
— Нет. Не видела. Я вижу все, кроме убийцы. Каждый раз он остается невидимкой. Ни имени, ни голоса, ни запаха. Может, это связано с тем, что я не контролирую эту силу? Как думаешь? Если сосредоточиться и специально попробовать вернуться в тот момент…
— Нет. Не думаю. – Матэо почесал подбородок. – Видящие видят или все, или ничего.
— Видящие видят только то, что показывает им память умершего. – Из шкафа вылетела Селена. – Это же все знают! Я не помешала? Какой у Вали красивый бантик! Первый раз вижу такую очаровательную козу. Если бы знала, что они такие умные, никогда бы не стала есть козлятину.
— Беее!
— Что ты сказала?
— Что никогда бы не стала есть козлятину.
— Беее!
— Нет. Я про другое. – Махнула головой, чувствуя что вот-вот получу ответ хотя бы на один вопрос. – Что ты сказала про память?
— Ты видишь только то, что помнили умершие. Ты разве не знаешь, по «Память»?
— Нет.
— Ну как же! – Возмутилась Селена и села рядом с мужем. – Предметы хранят воспоминания умерших. Замок просто кишит этими воспоминаниями. Если ты зайдешь в спальню Ирви, то наверняка узнаешь историю ее первой любви или чего-нибудь такого. Поэтому после смерти мы запечатываем наши комнаты на сотни лет. Чтобы наши воспоминания не стали достоянием общества.
— Подожди. Ты хочешь сказать, что все мои видения, это как бы чужая память?
— Если не вникать в детали, то да. Там много нюансов, но я всех не знаю.
— Тогда почему я не вижу убийцу, если погибшие его видели.
— Ну это же элементарно! Они его не видели!
— Не поняла. Как не видели? С ним как минимум трое сексом занимались.