Мгновения полета оказались какими-то неожиданно быстрыми, а вот удар был сильным. Куда более сильным, чем тот, который он получил, провалившись через крышу. Он врезался в сухую землю и, судя по резкому жжению, прокатился по ней, исцарапав лицо и ладони. Бедра и колени ныли от боли, поэтому архонт даже не попытался подняться, понимая, что убежать все равно не сумеет. Даже будь он в отличной форме, убежать от всадников все равно невозможно, только, согласно древней мудрости, умрешь уставшим. Как-то отстраненно отметив боль от ушибов, он попытался немного пошевелиться. Резких болезненных ощущений, какие были бы при переломах, не испытал, и мысленно порадовался. Но о попытках подняться на ноги не могло быть и речи. Все, на что его хватило — перевернуться на спину.
Он облизал пересохшие губы, подавив желание закашлять, и посмотрел на небо. Здесь оно имело мягкий бирюзовый оттенок и неуловимо отличалось от того, под которым он прожил всю сознательную жизнь. Откуда-то сбоку приближались преследователи, он слышал их, но голову в их сторону поворачивать не стал. Впервые с момента пробуждения у него было несколько секунд, чтобы полежать и подумать — что за чертовщина творится вокруг. Разумных объяснений, помимо наркотического бреда, в голову не приходило. А на более взвешенные теории о том, как объяснить все это, не было времени. Всадники приближались.
Преследователи осадили своих животных и подъехали к нему неторопливо, с полным осознанием своей победы и своего над ним превосходства. Архонт скосил взгляд на первого оказавшегося рядом преследователя. Как и Эрджел, этот мужчина был не слишком похож на человека, но и на длинноухую девушку не походил совсем. Сходства заканчивались на общем строении лица и длинных, забранных в хвост, волосах. Глаза, обрамленные очень пушистыми и длинными ресницами, не имели углублений-глазниц, и потому казалось, что они выпирают из черепа. Бровей не было, не было и надбровных дуг, лицо без всяких переходов уходило в лоб. В районе висков торчали заметные костные наросты, не рожки, но все же. Зато очень сильно выпирали скулы, а щеки, наоборот казались впавшими, хотя, если присмотреться, то можно было сказать, что это просто особенности строения черепа. Скулы переходили в узкую челюсть, зато рот был очень широким… Или правильнее сказать — длинным, не таким, как у людей, скорее напоминал… Собак. Рот заканчивался примерно там, где у людей были самые задние зубы. Сам мужчина был невысоким, но крепко сложенным. Так же выделялись длинные руки и ноги, и несколько отличная от человеческой форма груди, но подробнее рассмотреть мешала одежда. Облачен он был в куски ткани, накинутые поверх каких-то доспехов, вероятно — кожаных. А еще сидел он на какой-то крупной кошке, помеси тигра и гепарда. От первого кошка унаследовала крупные размеры, а от второго окрас и, если так можно выразиться, общий спортивный дизайн, поджарость и форму груди.