— Достаточно эти не самые приличные люди из тебя кровь пили, Люба. Не вздумай угрызаться совестью, глаза закатывать и говорить, что это же мать! Ни одна настоящая мать не бросит своего ребёнка наедине с бедой, как сделала эта женщина несколько лет назад.
Адель Варисовна разлила игристое, подала Нонне Аркадьевне чаю и, подняв бокал, заметила:
— Девочки, почему вы все время забываете мудрую поговорку про: «что потопаешь, то и полопаешь»? Это ведь не только про работу и её результаты. Это же и про отношения тоже.
А я сидела и думала: как это верно.
Я ведь считала себя ужасно недостойной и, естественно, делала массу дурацких попыток отдалиться от Кира. Сама не позволяла, а чаще запрещала себе быть счастливой. Даже несмотря на то, что Кирилл, с тех пор как мы с ним нашлись в настоящем, ни разу не подвёл, ни в чем не обманул, постоянно призывал к диалогу и столько всего сделал для нас с сыном, что, откровенно говоря, я не просто смотрелась бледно, я выглядела настоящей идиоткой.
В ту памятную ночь признаний, когда я плакала на груди Кирилла о том, какая дура, он гладил меня по голове и плечам утешая. Тогда не прозвучало ничего вроде: «это неправда, не говори глупости», потому что это было бы лицемерием, поскольку всем ясно — это правда и совсем-совсем не глупости. Но Кирилл сказал то, что я в состоянии осознать и принять только сейчас.
Он прижал меня к себе, посмотрел в глаза и заявил:
— Ну пусть дурочка, зато моя. Моя любимая дурочка!
И это на самом деле невероятно.
Он любил меня любой, в том числе — откровенной дурой.
Мне не нужно было обязательно блистать умом или какими-то талантами.
Он. Просто. Меня. Любил.
Меня. Такую, какая есть.
— И наверно, основное мое пожелание тебе перед свадьбой, на будущее… совет не столько свекрови, сколько женщины, которая очень многое в жизни упустила и потеряла лишь из-за того, что некому в свое время было сказать мне эти слова: «Милая, говори с ним!» Кирилл умеет общаться, понимает всю важность диалога. Он будет задавать вопросы обязательно. Говори с ним и никогда ему не ври.
Бабушки согласно подняли бокалы, а Адель Варисовна усмехнулась:
— Практически тост, да, Ноннушка?
Та покачала головой и продолжила:
— Тебе нет необходимости казаться для него лучше, чем ты есть. Он полюбил тебя такой и любил столько лет вопреки всему. Ты можешь ему доверять, ты можешь быть с ним откровенна, а он, если и не поймёт, то хотя бы услышит и поддержит. В таком случае у вас, конечно, не будет таких глупых ситуаций, как несколько раз были у нас с Андреем.
Здесь она прервалась утереть слезы и выпить чаю, а Аглая Семеновна договорила: