Камеры были не чета моей, обстановка поскромнее, зато двери — получше! Железные, с большим смотровым окном и металлическим засовом, идешь и сразу видно — кто в камере чем занимается. Практически все помещения пустовали, я шел пока не заметил свою парочку в одной из камер ближе к концу коридора. Странно, что их разместили не в ближайших ко входу, возможно хотели исключить лишнюю огласку и спрятать от случайно зашедших. Впрочем, не важно.
Заходя, предупреждающе прижал палец к губам, затем уселся за стол на единственный стул, подвинув его так, чтобы быть спиной к двери, перед собой положил раскрытую папку. Если охраняющие и решат пройтись, то вид в камере будет соответствовать легенде.
В камере кратко обрисовал сложившуюся ситуацию, а так же напомнил о просьбе губернатора «народ бежать не должен». А значит, раз не удалось договориться и встроиться в управление для продвижения своих решений и наложения вето, то необходимо произвести зачистку этого нелегального места.
— Ты серьезно предлагаешь силами нашего отряда произвести ликвидацию базы с численностью под 200 человек? — выпучила глаза на мое заявление Анжела.
— Ну да. — пожал я плечами. — Что такого? Сейчас идем на захват дирижабля, поднимаемся на нем, радиостанция там точно имеется, связываетесь с Ратибором, пусть ставит заслоны на лесной дороге. Деревья, там, валит, минирует и так далее. Надо не допустить прорыва техники с базы.
— А что потом? — спросил Дмитрий.
— А потом высаживаемся, вы присоединяетесь к отряду и ведете партизанскую войну не давая противнику покинуть базу, а я, с наступлением сумерок, пробираюсь внутрь.
— Ты уверен?
— А есть план лучше? Или предпочтете сидеть тут, а я отправлюсь действовать в одиночку?
— Вот уж нет! — заявила Анжела. — Мы с тобой! Такое веселье я точно пропускать не хочу!
— Тогда, через пару минут выходите и идите за мной ко входу.
К охранникам у входа я шел с легкой улыбкой расквитавшегося с не шибко-то приятным делом человека. От искренне улыбающегося человека редко ждут пакостей, этим приемом охотно пользуются мошенники облапошивая доверившихся им людей. Я, хоть и не мошенник, но часто пользовался приемами из их арсенала. Подходя к вооруженной охране улыбаюсь еще сильнее и начинаю забалтывать усыпляя их бдительность.
— Ну все! Дело сделал и свободен! — заявил я чуть снижая скорость ходьбы. — Осталось только доложиться.
Мне дежурно улыбнулись в ответ.
— Кстати, вы мне не поможете? — обратился я к более мелкому, подходя практически вплотную.
— Чем? — только и успел спросить он перед тем, как пальцы правой руки сложенные в щепоть раздробили ему кадык с гортанью.