Кира внезапно всхлипнула, а я нахмурился, погладив её плечико. Она тут же успокоилась и у меня на душе потеплело. Упрямица до сих пор думает, что не знаю, что любит меня. Как не понимает, что раскусил её очень давно. Да и как не понять этого? Она смотрит на наших детей и там сквозит такая всепоглощающая любовь, что сердце начинает ныть. И ведь Кирюша и на меня поглядывает так же, когда думает, что не вижу. Её прикосновения, неутихающая страсть между нами. Всё это буквально пропитано её ответными чувствами. Но пусть молчит. Ведь когда наконец-то признается…
Сейчас не могу поверить, что был настолько слеп, что не видел, как она совершенна! Моя упрямая девочка… любимая.
Снова раздался всхлип. На этот раз заворочалась Шанталь. Я наклонился и запел свою любимую колыбельную. Вернее, это был стих-предсказание, изменившее наши жизни, но давно переделал его в колыбельную.
Любовь как будто ни при чём,
Такое тоже ведь бывает.
Вопрос женитьбы был решён,
Но всё ли там так просто?
Судьба испытывает нас:
На прочность, гибкость и живучесть,
На разум, волю, зоркость глаз…
Но незавидна будет участь,
Капризной, взбалмошной судьбы,
Её ты испытай,
И, проклиная свой удел,
Твори лишь то, что хочешь…
Ты скажешь дикая?
А я скажу всего лишь…
Девушка с мужским характером…
Бросает вызов словно кость
Оголодавшей уличной собаке.
И ежечасно противостоит
Всем тем, кто хочет жизнь сломать…
И не боится ни трудностей, ни бед,
Сквозь череду падений и побед,
Ей будет тесно и негде развернуть,
В полете крылья связанной души…
Пусть не такая как привык,
Но от судьбы не убежишь…
Как сильно ты не бегай…
И никогда не забывай,
Судьба людьми играет.
Что ж так дано, порой она жестока,
Но спорить с ней не стоит. В тишине.
Закончив последнее четверостишье, понял, что дочь снова сладко засопела, а вот жена открыла глаза и улыбнулась, а затем сказала то, от чего душа моя воспарила и возвращаться на землю обетованную не собиралась:
– Я люблю тебя, Верховный…
Спустя ещё сто лет. Комора
– Смотри, смотри! – указала пальцем на полянку.
Скрытые магией мы притаились в лесу за кустами, где я имела возможность бесстыдно подглядывать за питомцем, которого всегда называла другом. Кристофера же это занятие не интересовало. Он поглаживал мою поясницу и явно о чём-то задумался.
– Крис! – требовательно призвала его внимание.
– Ну что? – проворчал муж с раздражением. – Твой Васька там наконец-то делает детей? Или они всё ещё танцуют вокруг да около? Они уже час друг друга обнюхивают. Не скрою, первое время мне доставляло удовольствие смотреть, как смущается твой овр. Редкое явление, учитывая его извечную наглость.