– Пойдем.
Я беру каждого малыша за ручки и мы начинаем спускаться вниз. Это тот еще квест, честно скажу. Они вертят головами по сторонам, рассматривают новое место. А по лестнице их спустить… Спасибо, магний, иначе бы я схватила их и просто сама спустила с лестнице. Но они хотят сами, я не мешаю. Весь путь до кухни у нас занял минут двадцать.
Мы заходим в кухню, и я с удивлением вижу их стулья. Наверное, уже некоторые вещи разобрали. Я сажаю и пристегиваю их, а то пару раз эти хвостики, чуть не упали у меня. У меня тогда вся жизнь пролетела перед глазами, больше такого стресса мне не надо.
– Итак, что мы хотим на завтрак? Сейчас посмотрим и я сама решу. Потому что я взрослая, – малые ржут, а я показываю им язык. – Смеются они, да, я взрослая женщина и сама буду решать все за вас, пока вам не исполнится восемнадцать.
Я достаю готовое детское пюре – индейка с овощами, это очень хорошая фирма, не страшно давать детям. Перекладываю все в тарелки, а плюсом нарезаю огурцы и яблоки. Завариваю травяной чай.
– Приятного аппетита, мои сладкие.
Аврора и Мирон сначала смотрят в тарелки друг друга, а когда понимают, что у них все одинаковое, начинают кушать. Я делаю себе кофе и пару бутербродов. Я не сажусь, ем стоя, чтобы в любой момент успеть словить все, что они надумают швырнуть.
– Мирон, яблоки нужно кушать, ам-ам, да, вот так мой хороший. Нет, не надо кидать ложку. Не… – но, сын меня не слушает.
Он кидает ложку, смотрит, как она падает, а потом начинает орать, чтобы я срочно подала ее ему.
– А я говорила, что не надо кидать ло… Аврора, тебе тоже не надо кидать ложку!
А вот и началась моя утренняя зарядка. На площадке многие мамочки спрашивали, на какой я диете. Я всегда говорила, что моя диета называется “Двойня”. Все у меня проходит по несколько подходов. Они еще несколько раз кидают приборы, а потом я просто машу на них рукой, пусть едят руками.
Когда завтрак подошел к концу, сначала отмыла все вокруг, а потом по очереди привела детей в порядок в раковине.
– Не человеческие дети, а свинки, – ворчу я. – А я, получается, мама-Свинья, а папа-Свин уехал, – сама смеюсь своей шутке.
Да, декрет влияет на чувство юмора сильно.
Мир и Рори начинают хрюкать, имитируя свиней, а я ржу еще больше.
– Да, семья хрю-хрю. Ну что, пойдем?
Я поворачиваюсь и замираю, как и мои дети. Аврора сразу идет ко мне, прячется, а Мирон с любопытством рассматривает новое действующее лицо. Сердце пропускает удар, а губы сами по себе раздвигаются в улыбке.
– Привет, Яр, – здороваюсь с молодым мужчиной.
Два года назад мы были самые настоящие друзья-враги. Я подставила его очень сильно своим побегом. Я пытаюсь отыскать в его глазах злость или обиду, но их нет. Он не злится, с удивлением смотрит то на меня, то на детей.