Отъезд из Москвы
Борис свернул «Волгу» на парковку перед зданием аэровокзала «Шереметьево». 2-ое здание будет построено только к Олимпиаде в Москве, так что перепутать, откуда улетать в Мюнхен было невозможно. Он вылез из машины. Мы обнялись на прощание. И я, подхватив свой чемодан, зашагал к зданию. Прошёл через стеклянные самораскрывающиеся двери, окунувшись в обычную суету аэровокзала, поискал глазами Тузовского. Прогулялся по залу, старательно обходя спешащих с поклажей пассажиров, и наконец, обнаружил своего наставника, сидящего в компании невысокого, с бесцветным лицом, украшенным усиками, чувака в темно-сером плаще и шляпе.
Я поздоровался, и Тузовский пригласил меня сесть рядом.
— Это Чернов Алексей Глебович, инструктор, — сообщил Тузовский.
— Олег Николаевич Туманов, — в свою очередь представился я. — Секретарь-референт.
— Олег Николаевич, поскольку вы сидели в тюрьме и не успели пройти инструктаж, я проведу здесь, — тенорком пропел Чернов.
— Я не сидел в тюрьме, Алексей Глебович, — возразил я с сильнейшей досадой. — Я находился в следственном изоляторе, когда меня арестовали по сфабрикованному обвинению.
— Да-да, верно. Но это не имеет значения, — довольно равнодушно бросил он. — Вы, кажется, недавно были в ГДР? Как вам там? Понравилось?
— Да, понравилось. Я был в Берлине и Дрездене. Посетил Трептов-парк, Дрезденскую галерею. Немецкие друзья мне подарили спорткар «Астон Мартин», а Эрих Хонеккер вручил награду «Герой ГДР» и орден Карла Маркса.
Никогда не видел, чтобы глаза у человека становились такими круглыми и выпученными. Чернов воззрился на меня, будто вместо меня возник внезапно огнедышащий дракон.
— Шутите? — пробормотал инструктор.
— Нет. Вы могли прочесть это в моем личном деле.
— Да-да, Алексей Глебович, — вмешался Тузовский. — Олег Николаевич с успехом выступил со своим классом в театре Горького с пьесой Брехта. И оказал народу ГДР неоценимую услугу по спасению их руководителя.
— Да? — выдавил Чернов, быстро-быстро моргая.
Потом чуть дрожащими руками вытащил из портфеля картонную папку, сунул туда нос, пролистнул. И, видимо, уже успокоившись, взглянул на меня со слабой улыбкой.
— Да, я вижу, Олег Ник-к-олаевич, вы действительно имеете такую награду. Но для ФРГ — это не имеет значения. Даже скорее… Имеет другое… — он запнулся. — Хорошо. Вы читали «Основные правила поведения советских граждан, выезжающих в капстраны»?
Мне тут же вспомнилась песня Высоцкого «Инструкция перед поездкой за рубеж», и я едва сдержал улыбку, понимая, что шутить с этим серьёзным товарищем лучше не стоит.