Тот поколебался с несколько секунд, затем ответил на рукопожатие.
— Договорились. Хотя, конечно, осадок остался.
— А вот с осадком мы что-нибудь придумаем, — улыбнулся я. — На станции где-нибудь магазин есть?
Младший сержант живо смекнул, в какое русло пошел разговор, а потому охотно разговорился.
— Есть, хотя и небольшой. Но все, что нужно, там есть. Только это дело такое… Нужно осторожно, там военная комендатура иногда пасется. К ним лучше не попадаться, потом проблем столько будет…
— Разберемся! — кивнул я, затем покинул палатку. — Я скоро!
Взглянул на часы — была только половина четвертого. С одной стороны, вполне закономерно было предположить, что Виктор захочет мне как-то отомстить. С другой стороны, я извинился и фактически предложил загладить свою вину, а это немаловажно. Намекнул, что и он повел себя неправильно, значит, в конфликте обе стороны замешаны. Насчет комендатуры он меня предупредил, но что-то мог и не сказать… Но он прав, нужно действовать осторожно.
Проверил имеющиеся в карманах деньги — тридцать один рубль. Должно хватить.
А как сделать так, чтобы можно было выйти с территории, и прогуляться километр до самой железнодорожной станции? Правильно, только с документами.
Большую часть я оставил у майора Прудникова, а вот предписание, согласно которому мне нужно было явиться на новое место службы, так и осталось лежать в военном билете. А значит, пройти через КПП проще простого — документ имеется.
Так и оказалось. Прапорщик да пара сержантов даже интересоваться не стали — куда это меня понесло. Тем более, что я еще не был зачислен в списки личного состава. Документ есть? Есть — значит все в порядке. Да и человеческий фактор сыграл свою роль — простая лень. Никто в самоход здесь не уходил и не собирался, прецедентов не было.
Я довольно быстро сгонял на станцию — около километра, осмотрелся — вроде других военных в поле зрения нет. Перрон был пуст — последний поезд, да и тот грузовой, прошел мимо меня несколько минут назад.
Где именно находился магазин, я не знал — пожалел, что не уточнил у Виктора. Ничего, не проблема. Язык известно куда доведет, главное — внятно озвучивать.
Проходя мимо главного входа на вокзал, я едва по лбу не получил — передо мной распахнулась дверь и наружу торопливо вышел… Григорий. Тот самый, блокнот которого лежал у меня в вещевом мешке. Только вот сам мешок остался в палатке № 3. И подарок для отца Юльки. Как бы его кто-нибудь не приговорил… И вообще, зря я вещмешок там оставил, в чем я продукты обратно понесу⁈
С момента нашей встречи с Гришей прошло четыре месяца. Старый знакомый, конечно, изменился. Похудел, лицо какое-то серое, осунувшееся. Под глазами синяки, словно давно уже не может нормально выспаться. Выглядел он каким-то нервозным, даже замученным.