Девушка очень странно ко мне приглядывалась, а потом с криком:
— Лариска, Лариска. — бросилась мне на шею.
На секунду я даже словила чувство дежавю, будто это моя Лизка, а не чужая барышня, сейчас меня обнимает. Я отстранилась от нее и весьма эмоционально сказала, что она обозналась. Но девушка продолжала стоять, радостно смотреть на меня и глупо улыбаться.
Может я как-то не так выгляжу? Я на всякий случай провела рукой по волосам, поправила мешковатое платье, вроде все так.
— Выйдите! Все, выйдите, прошу! — грозно скомандовала мелкая девчонка и здоровенные мужики послушно выполнили ее команду. Мда, матриархат похоже во всей красе.
Девушка села напротив меня, опять улыбнулась блаженной улыбкой и начала рассказывать. Я сначала отнеслась скептически к ее разговору, но с каждым новым словом мое сердце все сильнее начинало биться о грудную клетку.
Она знала все мои тайны, мои секреты, которые не знал никто. Кроле моей дорогой Лизки, естественно. И после того, как мои глаза окончательно вылезли из орбит, она развела руки в стороны и подмигнула:
— Неужто не узнала меня? Я Лиза! Гранитина.
Тут мне окончательно поплохело. Похоже кто-то явно перегрелся на солнце, и это точно не я. Но откуда она все это знает?
А девчонка уже чуть ли не топала ножкой.
— Лара, это же я, я, Лиза, как ты не можешь понять!
Я молчала. А что говорить? С больными надо по-особенному, вежливо разговаривать, слушать, разубеждать опасно и бесполезно.
Заметив мой скептический взгляд, девушка с решительным видом поднялась, подошла вплотную и прошептала кодовую фразу, которую мы придумали с Лизкой на случай, если ее похитят и попросят сделать что-то против ее воли. Она была старшим следователем УГРО и иногда попадала в серьезные переделки. А так я буду знать, что у нее серьезные проблемы.
— Ну ты и душнила, моя подруга.
— Лиззка?
Я огляделась. Интересна, тут есть коньяк? Так переваривать будет легче и безопаснее для моей слабой психики.
Девушка вдруг достала из кармана платья красный камень, потерла и ликующе объявила — я активировала полог тишины. Я закатила глаза. Кажется, у меня кукуха поехала окончательно.
Девица настойчиво потрясла меня за плечо.
— Ларррка, кончай трагедию разводить. Это я. Лиза. Живая. Я так рада! Стой, а ты как здесь оказалась? У меня только душу переместили, а тебя, смотрю, целиком, прям с телом сюда отправили.
Я тихонечко сползала с лавки, даже не стремясь удержать себя в вертикальном состоянии. И тут мой взгляд зацепился за бутылек. Спирт! Медицинский! Одна часть меня кричала: — Стоп! Это не гигиенично! А вторая — тихо ржала, лежа в истерике.