— Пару «Агилей», Карменсита, — бросил он подлетевшей официантке (подрабатывающей вечером другим ремеслом). — И пусть никто не беспокоит, ну ты поняла.
— Хорошо, сеньор! — сверкнула прелестная метисочка улыбкой в шестьдесят четыре зуба, и ушла, кокетливо покачивая бедрами, лишь наполовину прикрытыми микроюбочкой. Ведь знает, чертовка, что я смотрю ей вслед, подумал Педро. Надо будет наведаться к ней вечерком и устроить пару часов латиноамериканской страсти.
— Мое почтение, сеньор Гонсалес, — за столик плюхнулся человек, которого он и ждал.
— И вам не хворать.
Вмиг обернувшаяся Карменсита принесла пару запотевших банок ледяного местного пива. Стервятник на этикетке, казалось, плакал — по стенкам медленно ползли капли, увеличиваясь в размерах.
— Итак? — задал вопрос собеседник.
— Ну вы сразу к делу переходите, — упрекнул его Гонсалес. — Сначала холодного пивка.
Он открыл банку, издавшую хлопок, и отхлебнул глоток ледяного лагера.
— Ваше здоровье! Вот что мне нужно знать…
Беседа вышла короткой, в результате чего собеседник стал богаче на аж пятьсот долларов САСШ — хорошая сумма для нищей страны — а Гонсалес получил заверения о любви, дружбе и преданности от одного из местных революционеров. Его интересовала информация о недавно приземлившимся самолете, из-за которого местные устроили такой шум. Бой, говорят, был долгий и яростный. А интересовало его все — местные революционеры не ладят с картелями, они, как и все революционеры во всех странах больные на голову, и если уж что-то себе втемяшат, то пиши пропало. Из Центра поступило задание узнать, что за картель использовал этот самолет, персоналии, груз, места посадки — словом, все что можно узнать в местной мутной криминальной среде. Вот только Центр очень сильно ошибся, подписав резиденту смертный приговор.
Ночью на складе удобрений возник пожар, вызванный самовоспламенением селитры, и взрыв, снесший два окрестных квартала. Гонсалес не выжил — да и попробуй тут выживи, когда сдетонирует тонна селитры, хранившейся на складе, около которого был его дом. Кто же знал, что не картели стояли за этим самолетом, а те самые люди, которым он задавал вопросы. Ошибка была вызвана информационно-аналитической службой, сделавшей на основе неполной информации неверные выводы. А в разведке это означает то, что кто-то заплатит жизнью.
Драбицын ходил мрачнее тучи — из службы радиоразведки ему сообщили о ночном происшествии в Боготе. Он лично знал Петра Резцова, резидента в Боготе. Когда-то даже встречались вместе в паре компаний — в Службе иногда тоже любят отдохнуть в непринужденной обстановке, они тоже люди. Особенно если потом уходят на войну, которая никогда не кончается — тайную войну. И не играет роли, где проходит линия фронта — в посольстве ли в Вашингтоне или в такой жопе мира, как латиноамериканская нищая страна. Война есть война, жертвы есть жертвы. И любой из них сознательно выбрал эту войну и защищал родину там, где ему приказали.