— И что дальше? — задал я вопрос Лоренцо, когда мы вчетвером сидели за потемневшим и выцветшим столом, поглощая первый за прошедшее время нормальный ужин. Сухпай уже не то что в горло не лез, в другие отверстия тоже.
— А дальше — каждый идет своим путем, — пожал плечами Лоренцо. — Мы с Гвидо — своим, вы с Гошей — своим. Разбегаемся.
— Вот только один вопрос, — я скрежетнул вилкой по тарелке. — Артефакт.
— Артефакт? Какой артефакт?
— Хватит дуру гнать, — я бросил вилку на стол. — Ты прекрасно знаешь, о чем я.
— Статуэтка остается у меня, — Лоренцо поднял глаза. — Она — моя.
— Зачем тебе она?
— В ней — сила. И с ее помощью я смогу возвыситься и занять полагающееся мне место в этом мире, — почти торжественно заявил Лоренцо. — Хватит с меня ролей мальчика на побегушках. А вот зачем она тебе?
— Отвезу в Империю и отдам законной владелице.
Лоренцо согнулся в диком пароксизме смеха, аж похрюкивая и повизгивая, даже слезы утирать не успевал.
— Саша, ты дурак? — отсмеявшись и всхлипывая спросил он. — Владелице? Ой, не могу!
И опять начал ржать.
— Сколько я тебя знаю, ты так и не меняешься. А прошло уже четыре года с нашей первой встречи. Какая владелица, какая нахрен Империя? Ты что, с дуба рухнул, или у тебя карма такая, быть верным цепным псом режима? — вытирая слезы, сказал Лоренцо. — Да этот артефакт нужен всем вашим главнюкам — Государю, папаше почти твоему, волхвам. А ты — мальчик на побегушках. Тебя потрепят по щеке, похлопают по плечу, повесят очередную висюльку и пинком отправят опять в будку до следующей цели, которую тебе нужно будет достичь и следующей глотки, которую нужно будет порвать. И все. А вот что самое интересное — двести с лишним лет артефакт в России, и никто — совсем никто — не пытался с ним ничего сделать, он никому не нужной безделушкой пылился в коллекции таких же пылесборников непонятного назначения. И вдруг вокруг него началась движуха и всем присралось — от Папы Римского до папы твоего, от революционеров до императора. Где же они раньше были? А теперь нет, кто успел — тот и съел. Хочешь поспорить?
— Я хочу, — внезапно раздался хриплый Гошин голос. — Он нужен нам. А всякая мразь типа проклятых папистов может идти в Навь, вашим там самое место.
Я удивленно воззрился на Гошу. Нам? Кому это «нам»? Неужели…
— Та-ак, — протянул Лоренцо и отложил вилку. — На бесплатной жратве борзеть начали? Я, конечно, знал, что волхвы в теме, но вот так чтобы… Драбицын, ты еще больший дурак, чем я думал. Тебя и язычники за идиота держали. Артефакт прежде всего нужен им.
Время застыло. Гоша легко перешел в транс, и бросился на Лоренцо, прыжком взлетев на стол. Вот только тот тоже был не лыком шит. Уход с линии атаки вместе со стулом — и Гоша приземляется на деревянный пол, промахнувшись мимо Лоренцо. А вслед ему летит в шею нож, запущенный янычаром. И прилетает. Ах ты, скотина! Я схватил вилку — не зря говорят, «два удара — восемь дырок» — и успел вогнать ее в подключичную ямку не успевшему закрыться янычару, а затем вогнать ему в сонную артерию, разрывая ее в клочья. Не жилец.