— Много людей прошло, — отчитался один из янычар, закончив изучать множественные отпечатки.
— Как давно?
— Одни следы вроде как утренние, другие ближе к обеду. Значит, они опережают нас совсем чуть-чуть… Это хорошо. Но я вроде не вижу приметных отпечатков двух идиотов, которых мы отбили в деревне.
— Их следов нет…
К Лоренцо подбежал один из молодых парней, осматривавших округу:
— Мы поставили сторожку позади, паутинку сорвали. За нами кто-то идет.
— Сколько им надо времени?
— Пару часов, вряд ли больше.
— Придется ускоряться… Всем внутрь. Смотрите, чтобы какую засаду нам не подготовили…
Активировав следящие артефакты, янычары один за другим стали исчезать во тьме прохода. Боевое охранение дождалось, когда за ядром команды отправится Герра, затем отправились следом. Будущий повелитель мира вышел на финишную прямую.
На то, чтобы промчаться по длинному каменному коридору, людям бывшего магистра понадобилось чуть больше часа. Они успели заметить, как далеко впереди неизвестные медленно крадутся к ближайшим развалинам. Так же отметили трупы убитых на тропе рядом с Пайтити. Больше никого отследить не удалось. Судя по тому, что показывал маячок, в заброшенный город только что втянулся отряд папистов.
— Спускаемся, затем уходим левее. В руины не входить, затаимся сначала в джунглях. Надо определиться, что здесь вообще происходит.
Молчаливыми серыми тенями воспитанники Герры стали спускаться вниз, стремясь как можно скорее убраться с карниза, за которым из города могли наблюдать. Еще через пятнадцать минут они растворились в зеленом мареве.
В тот самый момент, когда последний из янычар скользнул в кусты, к проходу в плато как раз подошел Александр Драбицын.
— Пришли! — сказал его напарник.
Молодой человек осмотрелся и протянул руку к расчищенной от зарослей дыре:
— Еще не пришли. Видишь, вон там?
И последние из охотников за сокровищами двинулись навстречу судьбе.
Топанье солдатских ботинок по каменному полу глухо отдавалось в каменном же коридоре, чьи стены были густо испрещены резными картинками сценок с неведомыми существами и богами. Боевики ФАРК ворвались в зал храма, полные решимости наконец покончить со столь ненавистным им шаманом, посмевшим их обмануть, да еще и воспользоваться ими для своих целей.
Шаман гуарани Тиагу Арте стоял у каменного алтаря, на котором было распято изрезанное и изуродованное тело. На стене за ним было вырезано огромное изображение глаза.
— Ну что, шаман, допрыгался? — Перес, поигрывая автоматом хотел было подойти к алтарю, как вдруг что-то невидимое, шедшее изнутри, прижало его вниз, заставив упасть на колени на покрытый пылью веков пол.