Я вылез по железной лесенке на крышу. Да похоже у местных тут место для тусовок — все завалено бычками, пустыми бутылками и шприцами, стоит пара ободранных раздолбанных кресел, помнящих еще наверное Рузвельта. И, слава богу, на их же счастье, никого. Я прошел к вентиляционной шахте и расстегнул куртку. Семтекс был набит в презервативы, превратившиеся в колбасы — так можно было пронести это все не привлекая к себе внимания. Я связал все это хозяйство скотчем, засунул в середину детонатор и спустил полученную вязанку в трубу, закрепив несколькими узлами на арматуре. До утра пролежит, а завтра и рванет по сигналу сотового.
Спросите меня, рефлексировал ли я по поводу возможного побочного ущерба? Нет. Никакой рефлексии не было. Да и рвануть это должно было так, чтобы разнести часть крыши и пару квартир под ней. Местный бомжатник и его обитателей — торчков, блядей и преступников — лично мне было не жаль — один хрен или сами доширяются, или пришьют друг друга или кого-нибудь. Вот такой я моральный урод, хотите — осуждайте, ваше право. Только мне это по барабану.
Обратный путь тоже прошел без эксцессов — и слава богу. Копы, понаехавшие сегодня на место преступления, мне были совершенно ни к чему. Они нужны были завтра, у них будет много работы…
А завтра мы с Мадлен приготовились смотреть на шоу, затаившись на одной из крыш старого Бруклина.
— Да уже одиннадцать, пора бы господам финансистам и подъехать, — я прищурившись рассматривал в монокуляр вход банка.
— Едут, — Мадлен повернулась в другую сторону.
Точно, одна за другой подъехали несколько машин, из которых выходили в услужливо распахнутые двери вальяжные господа.
— Все, твой источник был прав, — она перевела бинокль на окна здания. — Все фигуранты тут.
Я прикинул число тех, кто приехал и сравнил по памяти со списком Волколака. Да, все те, кто финансировал заговорщиков со стороны САСШ здесь.
— Хорошо, что они имеют тягу к таинственности и выбрали один из своих банков. Попробовали бы мы расправиться с ними на Манхэттене, — хмыкнул я.
— Да, это было бы сложнее. Ждем теперь бандюков.
— Что ты им сказала?
— Что тут встреча подпольных торговцев алмазами и товара на десять миллионов.
— Десять? — удивился я.
— Да, и это еще скромно, — хмыкнула Мадлен.
Минут через пять из-за угла вылетел черный фургон без номерных знаков, притормозил с визгом, и из него выскочили человек шесть с короткими автоматами, в которых я узнал «МАК-10», оружие с бешеной огневой мощью и никакой точностью.
Банда вломилась с парадного входа, внутри раздались приглушенные расстоянием звуки автоматных очередей.