Голос матери вспомнился так ярко, что Игорь даже оглянулся – показалось, что она рядом стоит.
– Гуся, ты что? Какие кардиологи говорят, что кот для сердечников полезен – это же фигня какая-то! Ты ничего не понимаешь! Маме и нам кот не нужен! Более того, я спросила, а мама так разнервничалась, что ей нехорошо стало! – память услужливо подсунула сестрицу.
Анну – первую жену – Игорь и вспоминать себе запретил.
Да, если бы он хоть немного больше бывал дома, то наплевал бы на все рассуждения сестры и упирания мамы – не верилось, что небольшое дружелюбное животное может стать причиной сердечного приступа у кого бы то ни было. Но он пропадал на работе допоздна, часто и в выходные. Мотался в командировки. Понятно же, что уход ляжет на плечи мамы и сестры.
– А коту это зачем? – резонно спрашивал себя Палашов.
Но Глюк – это была совсем иная история. Ему-то деваться было некуда и выхода не предвиделось.
– Ладно… посмотрим! На худой конец, если что… пристрою кому-нибудь! – решил Игорь, нажимая кнопку Светиного домофона.
Появление Палашова с непроницаемой физиономией и кучей пакетов Свету слегка удивило.
– Не смотри так. Это продукты. И…
Из-за пакетов возникла переноска, которую Палашов поднял повыше.
– Прости, пожалуйста, что я его к тебе привёз, ты не думай, я увезу, если что… Просто он жил на складе под Питером, ну, на том, который сгорел. К счастью, не пострадал, но туда же, дурачок, и вернулся. Идти ему было больше некуда.
Что там ещё Палашов говорил, Света даже не услышала.
– Ой, он же… как моё счастье! – ахнула она, разглядывая прижавшуюся к дверце мордочку кошачьего подросточка.
– Его зовут Глюк, а это как раз в переводе счастье и есть… – выдохнул Палашов, понимая, что им с котом, кажется, повезло.
Через пару минут Света сидела на диване, держа на руках Глюка, а тот громогласно пел, подставляя под ласковые руки то один бок, то другой, то голову – на всесторонний почёс ушей, и явно ощущал себя на седьмом котовом небе.
– Бедный ты мой, золотой! Счастье ты моё рыжее! – ворковала Света.
Впрочем, и Палашов не был забыт. Стоило ему перетащить сумки в кухню, как там оказались оба – и Света, и Глюк.
– Так… ты, само собой, ничего не ела? – ворчал Палашов, озабоченно покосившись на счастливую Свету.
– Неа…
– Как можно так безалаберно относиться к своему здоровью? – разбухтелся он, но тут же замолчал, потому что Света интуитивно, но безошибочно нашла способ мгновенной остановки режима «Палашов невыносимый зануда и педант». Всего-то – обнять и положить голову на плечо.
В разливе шуршащих пакетов сидел очень довольный Глюк, застенчиво откусывая кусочки от сырного клинышка… нет, корм Палашов ему положил сразу, но он как-то быстро закончился, а вот эта штука оказалась такой… такой потрясающе аппетитной. Непонятно только, почему его люди стоят и стоят рядом, обнявшись, и ничего не делают, и даже не едят!