Тут я не выдержал и потребовал вызвать начальника ведомства, которого после долгих препирательств и предъявления удостоверения инквизитора все-таки вызвали. А самому чиновнику, я, едва сдерживая гнев, пообещал, что найду на них управу в лице управления. В результате чего жалобу, конечно, приняли к рассмотрению.
Однако наблюдавший за всей этой сценой отец, опасаясь, что ее просто отложат в долгий ящик, предложил съездить к его другу в столичное управление инквизиции и написать заявление с просьбой проконтролировать это дело.
— Френсис, какими судьбами? — господин Эрнли поднялся, чтобы поприветствовать отца, — давно не виделись! А это кто? — он взглянул на меня, — Ричард? Неужели решил вернуться?
— Добрый день, господин Эрнли, — я был рад увидеться с дядюшкой Майлзом. Так в шутку называл его отец, — нет, я по делу.
— Ну, тогда рассказывайте, — он жестом пригласил нас садиться. Выслушав мой рассказ, Майлз покачал головой:
— В почтовом ведомстве творится черти что. Ты правильно сделал, что пришел сюда. Давно пора навести там порядок. Да вот только люди у нас несознательные. Молчат. Жалобы пишут, а в управление не идут. А без заявления со стороны потерпевших мы действовать не можем. Так что давай, пиши. А мы будем разбираться. Суд мы, конечно, не отменим, тут все по закону сделано, не подкопаешься, а вот компенсацию может быть удастся выбить. Но ты не сильно надейся.
— У меня к вам еще одна просьба, господин Эрнли, — я протянул ему заявление, — мне нужен маготпечаток рода Оберли. Если удастся доказать, что Ани — наследница огненных ведьм, то потеря особняка Матильды — ерунда.
— Вообще-то тут нужен официальный запрос от управления инквизиции Дервилля, для установления личности или родства, но поскольку ты — сам сотрудник управления и к тому же муж вышеозначенной особы, плюс затронуты интересы сирот, — тут он хитро подмигнул мне, — в силу безотлагательности дела мы можем оформить все на месте, — он протянул мне чистый лист бумаги, — пиши:
«Я, такой-то такой-то…
Через двадцать минут написав под диктовку Майлза несколько заявлений и составив официальный запрос, мы с отцом, получив в канцелярии допуск, спустились в архив, где нам выдали маготпечаток рода Оберли сроком на десять дней, под письменные гарантии вернуть его в целости и сохранности.
После чего уставшие от всей этой бюрократии, но с чувством выполненного долга мы отправились домой, где нас уже ждал ужин. Мне не терпелось вернуться к Ани и детям, чтобы обрадовать их. Ведь теперь дом ковена станет нашим. Но и обижать родителей мне тоже не хотелось, поэтому я внял уговорам матери, остаться хотя бы до утра.