Вообще-то я считала себя достаточно терпеливой, но до определённого предела. Словесная перепалка с мачехой дошла до того момента, когда я начала необратимо закипать. Не могла же я с ходу выложить Хильде всю правду: мне попросту нельзя было остаться в Айдене. Нельзя!
Поставив саквояж у ног, я решила зайти с другой стороны.
– Папа на работе? Я оставлю вещи и поеду к нему!
– Он в командировке, – с торжествующим видом произнесла Хильда. – В длительной, на границе!
Мой отец занимался магическими артефактами, и его часто вызывали в разные уголки страны, чтобы распознать или обезвредить зачарованные предметы. Я мечтала после колледжа поступить в Академию и тоже выучиться на артефактора, но всё пошло не по плану. Теперь же, судя по всему, всё вообще покатится в тартарары. Хильда права: нисколько я не думала, когда влюбилась!
– Можно мне войти домой? – прямо спросила я. – Я дождусь папу, а потом мы обсудим вопрос с моим жильём. Не могу же я ночевать на улице!
– Типичная молодёжь, – поцокала языком мачеха. – Все вы надеетесь, что родители решат ваши финансовые трудности и всё уладят! У тебя что, совсем нет денег?
– Несколько медяшек считается?
– Отец высылал тебе деньги в начале весны!
Это правда, папа помогал мне, но все средства ушли на покупку книг и ингредиентов для сдачи экзаменов, на скромное питание и на обратную дорогу. Я не потратила на сладости или развлечения ни одной мелкой монетки! Впрочем, Хильде мне это было не доказать.
– Вы не могли бы одолжить мне немного? Я заработаю и сразу отдам! – вскинула голову я.
– Всё профукала, конечно. Нет, не могла бы. Пора становиться взрослой, Эвелина. Извини.
«Извини». Люди часто добавляют это слово после того, как наговорят кучу гадостей.
Винсент тоже закончил свою речь этим дурацким словом. «Мы с тобой не пара, мы из разных социальных слоёв. Родители не хотят тебя видеть. Соседи показывают на нас пальцем. Какой ещё ребёнок, об этом и речи быть не может! Давай разберись как-нибудь сама с этой проблемой. И лучше нам больше не встречаться. Извини».
Я подхватила саквояж и вздохнула.
– Я уже взрослая, тётя Хильда, – сказала я напоследок и собралась уходить.
Мачеха вдруг цепко ухватила меня за руку и развернула к себе – я ойкнула оттого, как больно врезались в предплечье её жёсткие худые пальцы.
– Ну-ка выкладывай, что ты имеешь в виду?
Я плотнее запахнула накидку и помотала головой. Живот был пока такой маленький, что различала его только я – пояс нужно было застёгивать не на последнюю дырочку, а на предпоследнюю. Никто не замечал моего положения. А Хильда всё разглядела.