— В Ранье Сефтон ещё не въезжал, мне бы сообщили, — проговорил Кип, чуть помедлив, добавил, — я попробую устроить так, чтобы у мсье Доумана случилась поломка, эти автомобили такие ненадёжные.
— Ты лучший, не знаю, чтобы я без тебя делала, — произнесла, положив на край стола свёрнутую в нужном месте газету, — Хокинс — рисковый парень, он высмеял графа Жортиса, завуалировано назвав его старым брюзгой. Я бы хотела встретиться с этим журналистом, уверена, мы с ним договоримся.
— Что-то задумала? — предвкушающее прищурился Кип, забирая газету.
— Нам не помешают такие правдолюбцы, Сефтон скоро заявится, и начнётся игра посерьёзней. Фрэнк — мелкий пакостник по сравнению со своим отцом, я удивляюсь, почему до сих пор в поместье не заявился старший братец Ларк, та ещё мерзость и ничтожество.
— Выжидает? Без отцовского дозволения не лезет?
— Возможно, он всегда был чуть умнее Фрэнка, но и более жестоким и нетерпимым.
— За ним присмотрят, Дель, — поспешил успокоить меня мужчина, быстрым взглядом пробежавшись по статье, — нда… если он продолжит в таком же духе, я не ручаюсь, что этот Хокинс встретит свою старость в здравии.
— Думаю, что имя скандального журналиста ненастоящее и редактор этой газетёнки, скорее всего, не видел в лицо Хокинса, — подначила Кипа, который страсть как любил загадки и тайны, — разыщешь?
— После такого, с огромным удовольствием, — оскалился секретарь, рывком поднимаясь с кресла, — едем?
— Да, зайду к сыну, предупрежу его, и выдвигаемся. Фрэнк не возвращался?
— Нет, всё там же заливает своё горе, — презрительно фыркнул Кип, распахивая передо мной дверь.
— Отлично, истерика отменяется, — с облегчением выдохнула, устав слушать пьяный бред мужа. Если верить докладу, то ранее Фрэнк так не злоупотреблял, возможно его сдерживал старший Доуман, а тут и папенька отбыл, и жена, которую Фрэнк давно похоронил, заявилась и распоряжается в доме, как в своём. Сразу столько раздражающих факторов, есть отчего запить.
— С нетерпением ожидаю его крик, когда он узнает, что лишился своей красотки, — злорадным голосом рассмеялся Кип, зная, как трепетно Фрэнк относится к своему автомобилю. И даже находясь в пьяном угаре, он не садился за руль, опасаясь ненароком поцарапать свою красотку.
— Это будет кошмаром, — с горестным стоном проговорила, сжав виски, пытаясь унять начинавшуюся головную боль, — ещё год, год мучений — и я стану свободна, конечно, если Фрэнк не вынудит меня избавиться от него раньше положенного законом срока. Почему до сих пор не изменили этот дурацкий закон? Слишком долгий срок, чтобы судья поверил в то, что между мной и Фрэнком больше ничего не может быть и что рожать ему ещё одного сына я не намерена.