— А ритуал арва-арэ? Он ведь может затирать воспоминания.
— Не в этом случае. Ибо мучает Аратор душу. Перерождение им тоже не помогло. Они творили такое… безумцы, просто безумцы. Мы ведь отследили их реинкарнации. И когда понял, насколько это безнадежно, уничтожили их души, посвятив доброму божеству. Такой бесконечной боли они не заслуживали.
— И как это компенсирует ту боль, что Исиль-Кале причинили окружающим?
— Многие из них уже давно обратились в прах, а те, кто сохраняют сознание не понимают… и не поймут. Ты был прав, говоря, что синдары отравлены собственным ядом. Быть лучшими тысячелетиями опасно. Смертельно опасно. Теряется ощущение реальности. Но их нужно наказать. Хотя бы для того, чтобы в будущем оглядывались назад и помнили о той суровой справедливости, что может настигнуть мерзавцев даже спустя четыре тысячи лет.
— Ясно, — отрешенно произнес Всеволод.
— Ты, все же жалеешь их. Почему?
— Не их… ее… Ллос… Она ведь словно отравлена. Словно какой-то злой дух заразил ее скверной. Они все ведут себя как одержимые.
— Так и есть, — кивнула мать. — Еще отец Таурендила заключил сделку с темными богами, стремясь возвысить свой род. Условия сделки никто не знает, да только сгинул он. А дети его передрались промеж себя. Да так кроваво и хитро, что никто не ожидал. Родичи же. Таурендил сгубил всех. Остался один. Все подумали, что он вроде как успокоился. Перебесился. Но это было только началом…
— Очень похоже на печать Шар.
— Шар? Кажется, я слышала это имя…
— Нет… — покачал головой Всеволод. — Она из другого мира.
— Да, нет. Слышала. Точно слышала. Твой отец говорил, что Исиль-Кале связались с какой-то мерзостью. И называл это имя. Дескать им какой-то демон пообещал преображение…
— Демон? Хм. Вообще-то Шар — не демон… она богиня… тьмы и первородного хаоса. Ласселинда однажды спасла меня он одержимости ей. Я по глупости вляпался в ловушку.
— Она спасла тебя? Странно.
— Она очень неплохая девчонка. Только сломанная. Я давно думал — отчего так. А оно вон что выходит. Если это действительно Шар, то делу уже не поможешь. Эта мерзость поражает саму душу. Даже смерть не даст очищения…
— Ты знаешь, — после долгой паузы произнесла Индилаир, — а ведь выходит, что Шар глубоко пустила корни среди синдар. Я многих помню с детства. Многих из тех, что сейчас заперты на полуострове. И они от рождения такими не были. В какой-то момент их черты характера начинали заострятся. Они становились вроде как умнее и мудрее, но и тьмы… злобы… хаоса становился все больше и больше…
— Очень на нее похоже, — кивнул Всеволод.