Я увидел, как в хищной улыбке раскрываются губы тохарок, обнажая сточенные клыки.
— Вы нас спасти? — спросила одна из тохарок.
— Да, — ответил я. — Мы свои. — Я ударил себя в грудь. — Мы — тохары. Мы вас будем спасать, не убивать. Нас не трогайте, мы вам поможем.
Каждую фразу я дополнял жестами, словно разговаривал с глухонемыми. Но они меня понимали вполне нормально.
И в этот момент, как назло, из-за угла вышел Росси. Судя по всему, чтобы передать мне какую-то информацию, но сделать он это не успел, потому что наши тохарские бабы его поймали и вмиг заломали, положив ничком на песок.
— Спокойно! — выставил я руки ладонями вперёд. — Это тоже наш!
— Так это же высший демон! — с недоумением ответила одна из женщин.
— Это хороший высший демон, — сказал я. — Его не троньте.
— А с чего бы это? — нагло осведомилась другая.
— Девчат, не стоит, — я покачал головой, — без него мы отсюда не выберемся.
— Да, блин, — с сожалением ответила та, которая собиралась размозжить Росси череп. — Сделай тогда что-нибудь с нами.
— А что я с вами смогу сделать? — я не сразу понял, о чём они просят.
— У нас же тоже есть магия. Освободи нас от оков.
— Я могу это сделать. Но будет очень больно, — мне вспомнилось, как пришлось избавлять от магоподавителей курсантов возле Коктау.
— Нам уже всё равно, — ответила Амира, подоспевшая к нам. — Они наших детей собрались использовать. Это гораздо больнее физической боли. А уж её мы натерпелись за годы рабства. Несмышлёных девчонок собрались превращать не пойми в кого. И многие из нас уже погибли из-за этого. Мы же их воспитывали с детства. А сейчас этих детей собираются отправить на поругание.
Тем временем фениксы над нашими головами всё ещё разрывали подлетающих высших демонов. И эти сущности оказались настолько сильными, что я даже не ожидал. Но, кроме высших демонов с крыльями, из-за стен казарм уже показались целые толпы низших.
Мне ничего не оставалось делать, как начать снимать с тохарок оковы. Но сделать я мог это только одним единственным способом: расплавить магоподавители.
И, конечно же, после этого на руках у женщин, и так державшихся невероятно стойко, стиснув зубы, лишь иногда роняя отдельные слёзы, появлялись дикие ожоги.
— Ничего, — говорил я, — потом подлечим.
— Не надо, — ответили мне. — Оставляйте так. Это будет память о том, что тут произошло. Пусть они останутся с нами на всю оставшуюся жизнь.
Силы фениксов на низших уже не хватало, да это было и неважно. Хоть с легионом, хоть с двумя мог справиться не только я. Гризли и Белоснежка вдвоём тоже могли дать достойный отпор низшим.