Тот кивнул. Полагаю, это была договорённость, но её решили высказать на приёме во всеуслышание. Конечно, ведь это сильно добавляло очков императрице в глазах всех, кто сражался за Горный.
Я думал, что на этом Екатерина Алексеевна и успокоится, но нет. Она сделала небольшой перерыв, во время которого успели наградить отца и брата. Дмитрий получил в нагрузку к медали именную саблю, а отец — отпуск, защитный артефакт и курс по прорывам. Одним словом, всё самое необходимое.
А затем вперёд снова вышла императрица и сверкнула глазами. Я заметил, что в это время позиция её приближённых на помосте изменилась. Не так, чтобы сильно, но всё-таки. Зорич теперь сидел ближе к ней. Чернышёв тоже. А вот некоторых отодвинули дальше от неё. Что самое интересное, дальше всех теперь сидел Ермолов. Впрочем, я его вообще первый раз заметил с самого начала вечера. И был он хмур и мрачен.
— Отдельно я хочу отметить разведгруппу, которая, рискуя своими жизнями, совершила практически невозможное, да ещё и выжила при этом, — к ней вышел командир разведгруппы и получил награды за всех. — Также прошу почтить память экипажа боевого дирижабля, разбившегося во время патрулирования ущелья.
Присутствующие склонили головы, и на несколько секунд вокруг воцарилась практически абсолютная тишина. Это было величественно и торжественно, а меня проняло аж до нутра.
— Естественно, — продолжила Екатерина Алексеевна, — семьям, оставшимся без кормильцев, будет положена военная пенсия и прочие льготы. Вечная память и неувядающая слава их героическим поступкам. Мы все гордимся нашими воинами!
На этот раз никто не хлопал, но прозвучали звуки подготовившегося оркестра. Правда, и они достаточно быстро смолкли.
— Однако, — я заметил, как тон императрицы сменился, словно ледяным сквозняком повеяло, — нашлись и те, кто в беспримерном героизме попытались отыскать след измены родине вместо того, чтобы выполнять свои прямые обязанности. Этим людям, — императрица даже не повернула голову в сторону Ермолова, но всем было всё понятно даже по тому, как сверкнули её глаза, — следует немедленно отправиться в расположение своего полка! Так как, судя по донесениям боевых генералов, полком необходимо заниматься лично, чтобы среди боевых потерь не пытались вписать маркитанток! А то были, знаете ли, прецеденты… — императрица оглядела зал и снова улыбнулась. — Ну что же, на этом официальная часть заканчивается, сейчас всех наградим, и нас ждёт бал.
Но я смотрел не на неё. На Ермолова. Он сидел покрасневший, потому что это был позор. Более того, это было отлучение от трона. И понимали это все присутствующие. На него многие бросали быстрые взгляды, после чего на лицах загорались злорадные улыбки. Многим он успел насолить, будучи фаворитом. И то, что его так феерично поставили на место, было просто бальзамом на сердце большинству.