Долгобороды не додумались до лаконичности дорожных знаков моего мира, поэтому рисовали указания на прямом кресте. По числу направлений. Или сторон света. Но под землёй важна была ещё и глубина, так что к первому кресту добавлялся второй, косой. Оставлять направления пустыми их врождённая въедливость не позволяла, и они заполняли их знаками стен, тупиков, своими догадками о составе грунта или даже импровизированной поэзией — вроде «здесь тьма глотает свет». Это сбивало с толку местных, но я уже привык отбрасывать лишнее.
Так, стрелка, указывающая направление, с которого мы пришли, несла на себе значения «движение по кругу», «место отдыха», «стоп», «путь проложен в сложных условиях», «мост». Знаки в середине, стоящие рядом, похоже, советовали остановиться и подумать. «Мост» же был очевидной аллегорией: если решишь идти дальше, это разделит твою жизнь на «до» и «после», как пропасть.
Мне не пришлось долго ломать голову над значением этого вегвизира. Большинство стрелок оканчивались знаками стены или тупика, и только одна — направо — обещала помещение в конце пути.
— Туда! Адель, Лилия, вы позади нас со Сператом. Волок, ты сразу за Сператом, в середине. И держи факел подальше от меня.
В середине самое безопасное место. Мы двинулись — немногословные, собранные. Даже Гвена, тихо похихикивая в темноте над своими мыслями, не спешила делиться ими с нами.
Мы миновали скелеты. Они слегка мумифицировались: сохранились волосы и бороды, которые однозначно выдавало в них долгобородов. Лежали аккуратно вдоль стен, без остатков оружия или одежды. А отдельно сложенные головы и вовсе намекали, что это было почти приличное погребение. Мне показалось, что в воздухе витает приторно-сладкая вонь гнилого мяса, но, скорее всего, это разыгралась фантазия. Нанюхался ещё возле Вириина.
Идти пришлось долго — метров триста. На поверхности это немного, но под землёй, когда каждую секунду ждёшь подвоха, устаёшь куда сильнее. Мы добрались до помещения, резко отличавшегося от того, где заканчивалась лестница долгобородов.
Очень аккуратные стены из гладких каменных блоков — скорее утилитарные, чем плод тщательной обработки, — вдруг плавно разошлись в стороны. Потолок тоже поднялся вверх. Я поднял руку, приказывая остальным остановиться, а сам шагнул вперёд, чтобы меня не слепили факел и лампа Сперата. Заметил стоящую неподалёку Гвену.
— Магник, можно угукнуть? — мурлыкнула она, оборачиваясь.
— Ну, угукни, — разрешил я.
Она угукнула. Звук отразился от далёких стен, подтвердив наши подозрения: мы попали в большой зал. Футбольное поле сюда, конечно, не засунешь, но комната примерно тридцать на двадцать метров без единой колонны — и это глубоко под землёй — впечатляла. Примерно такие же пролёты между колоннами были в подземном резервуаре под Красным Волоком, но и без того я узнал руку мастеров-строителей Древней Империи.