Я вспомнил о Сперате, только когда услышал его голос. А следовало бы раньше, учитывая, что его шлем был без забрала. Я обернулся и обнаружил своего оруженосца, который стоял, раскинув руки и запрокинув голову. Над ним яростно нарезала круги его феечка, отчаянно визжа. Она явно видела синеватый туман заклинания, поскольку не опускалась слишком низко. Зато с неё периодически на лицо Сперата падал какой-то искрящийся порошок, который будто растворял синеватый туман вокруг себя.
Сперат стоял с закрытыми глазами, а потом, вдруг, перехватил топор за самый верх и ударил пяткой древка по полу. Стук никак не исказился от колдовства. Возможно, слишком короткий. Потом снова удар, и снова… И тут я понял, что Сперат отбивает такт. А потом ещё и начал петь:
‘Сталь в груди, свет в очах,
Тьма отступит, сгинет страх.
Песнь звучит, как звон мечей,
Разум крепок — будь смелей!»
Как-то я пытался придумать вместе с ним походную песню, чтобы пехоте было удобно под неё топать. Тогда у него не получилось, и солдаты пели всякую пошлую отсебятину. А вот тут, прижало — и пожалуйста, живенький такой мотив. Мне захотелось пнуть Сперата. Но я не стал. Синеватое свечение вокруг нас заметно притухло, и я понял, что уже не так сильно «штырит».
Обернувшись, я успел заметить, как Лилия заламывает Волоку руку с кинжалом за спину, а самого его заматывает в свой плащ, начиная с головы. Как будто в плен берёт. Волок, с лопнувшей кожей на скуле и бледным от ужаса лицом, рычал и вырывался. Лилия — солидная тётка, плюс доспехи, но её как на американских горках подбрасывало. Она орала: «Успокойся!» Рядом Адель отбросила кинжал Волока в сторону ударом ноги и тоже что-то кричала.
Я осмотрелся, ища Гвену. Она стояла в темноте, сгорбившись и опустив меч. Очень напряжённая поза. Мне это не нравилось.
— Гвена⁈ — крикнул я.
— Если глаза закрыть, легче, — отозвалась она.
Я чувствовал себя как в клубе, где придурочный диджей поставил звуковую дорожку из фильма ужасов: рычание монстров, вопли людей, песня Сперата и… И было ещё что-то давящее на психику, заставляющее меня так сильно нервничать. Я ещё раз посмотрел на Гвену. А вдруг кинется? И заметил кое-что.
Синий туман был пронизан более плотными участками. Как венами. Или как земля корнями. Я выпустил из руки ладонь Адель и двинулся вдоль тех, что потолще. Самое время найти источник этих «корней». И я его нашёл — десяток шагов, и я увидел, как прямо из стены сочится синеватая дрянь. Я уже знал, с чем столкнусь, поэтому булава Крушителя описала стремительную, как росчерк лазерной указкой, дугу и с грохотом врезалась в стену. Тут же проломив её. Вернее, не стену, а фальшивую тонкую перегородку, скрывающую за собой нишу, такую же, как мы видели в других помещениях.