— Не критично.
— За брата могу поручиться. Кстати, раз уж такой разговор пошёл и вы меня сержантом назначили. Что с привлечением людей со стороны? Бюро — молодая организация, планируется ли ещё расширение личного состава? Если да, будет ли у меня возможность самому кого-то рекомендовать?
— Хочешь брата притащить?
— Далеко не факт. Старик нас двоих готовил, но брат не такой, как я. Сомневаюсь, что служба ему подойдёт.
— А кого тогда хочешь пригласить?
— Пока — никого. Просто интересно, как с этим дело обстоит. К тому же, помимо трудоустройства, есть же ещё формат привлечения наёмников со стороны, на одноразовые акции.
— Сергей, я тебе палец, а ты руку по локоть кусаешь. Давай начнём с того, что сержанта ты получил в качестве очень большого аванса. Отработай сначала это, а там видно будет.
— Как скажете.
— Иди уже с глаз моих. Ушлый ты наш.
А я что. Пошёл. В этом разговоре мне было важно не получить согласие сразу, а, скорее, обозначить интерес. Ключевое же будет притащить сестру на отработки. После того как с роднёй в лес прогулялся и там половина участников тупила, такая подготовка мне не казалась лишней. Скорее наоборот. Будь моя воля, подготовился бы куда основательнее. Кристину никогда не готовили как бойца. Не таскали на охоту. Подходящий опыт у неё отсутствует. Так что, если начнётся жара, тяжело ей придётся.
Вечером я обрадовал брата известием о том, что ему предстоит отправиться со мной на полигон. На следующий день, как и ожидалось, дядя пригласил сначала отобедать (Савелия с матерью тоже, между прочим), а потом переговорить. Но до «потом» ещё надо было дожить.
Семейные обеды они такие. Если до поножовщины или хотя бы словесных унижений не дошло, то, считай, несказанно повезло.
Игорь смотрел подчёркнуто нейтрально. В разговоре участвовал, но это была чисто формальная беседа. Кристина же, наоборот, в этот раз демонстрировала выраженный интерес, но тему не обозначала. Зато подал голос дед. В самом конце. Пригласив меня переговорить. Если честно, то выглядел дед плохо. То ли возраст, то ли потрясения, то ли потеря статуса главы семьи, но он за пару месяцев лет так на десять постарел. Самую малость по этому поводу я чувствовал вину. Или, правильнее сказать, чувствовал ответственность и понимание, что с этой семейкой иначе нельзя. Я сделал то, что было выгодно мне и моей части семьи, то есть матери и брату. Но ведь ситуацию по-разному можно продолжить. Как добить деда, так и выправить ситуацию в лучшую сторону. Проблема в том, что родственники с завидной частотой давали поводы вдарить по ним как следует, а вот наладить отношения — в эту сторону только дядя двигался, да и то. Не будь я одарённым, как бы себя Антон Юрьевич повёл? Далеко не факт, что так же дружелюбно. Скорее бы просто вычеркнул племянника из раскладов.