— О, ты думал, что все кончится, когда ты приведешь своего покровителя к победе в одном несчастном мирке? — рассмеялся он, отходя на несколько шагов. — Нет, дьяволенок, после первой победы ты попадешь в следующий круг Игры. Не сразу, понятно, Колыбели не возникают каждую секунду, но когда-нибудь это случится обязательно. И так будет продолжаться до тех пор, пока не проиграешь. А чем грозит поражение, ты наверняка уже в курсе? Развоплощение, окончательная смерть, гибель…
Его голос утратил насмешливые интонации.
— Покой, — едва слышно выдохнул мой противник.
Я все еще пытался продавить тот кисель, которым он меня сковал, но ничего по-прежнему не получалось. Даже раскаленное ядро никак не помогало. Ощущение полнейшей беспомощности бесило, но вместе с тем я понимал, что раз он начал говорить, то ему что-то нужно. А раз есть возможность торговаться — ничего еще не потеряно.
— Чего ты хочешь? — с усилием спросил я.
— Заключить с тобой сделку, дьявол, — неожиданно ответил тот.
— Сделку?
Сказать, что я охренел, ничего не сказать. Этот Герой однозначно умел удивлять.
— У тебя проблемы со слухом, дьявол? — недовольно проворчал он. — И без того не повезло, что из всех Героев мне попался именно играющий впервые, так еще и тупой. Как тебя вообще до Игры допустили, такого безмозглого⁈ У Асмодея, наверное, совсем все плохо, раз выставляет на такое важное дело первого попавшегося идиота.
Вокруг его фигуры взметнулось фиолетовое пламя, воздух задрожал, и я почувствовал резко возросшее давление. Похоже, эта сволочь сейчас передумает, и просто раздавит меня нахрен. Надо быстрее соображать, пока есть шанс.
— Какую сделку ты хочешь⁈ — просипел я, едва выдавив наружу воздух из сжавшихся легких.
Герой вяло шевельнул пальцами, и я, освобожденный от магических пут, рухнул на землю, судорожно дыша. Пока переводил дыхание, нащупал ядро. Сила у меня есть, но она никак не помогает. Ну и как мне, черт возьми, с ними сражаться⁈ Если остальные Герои будут не слабее этого, да мне же хана!..
— Я долго жил, многое видел, — проговорил тем временем он, возвращаясь на свой камень. — Ты не представляешь, каково это — вечное одиночество. Все, кто меня когда-либо окружал, давно мертвы. Я наблюдал, как сменяются поколения, рождаются и гибнут империи. Даже сам создал одну и правил ей, пока меня вновь не призвали… Я видел все, дьявол, — тяжело выдохнул он. — Но я не могу так дальше продолжать. Вечная жизнь ничего не стоит, если в ней ничего не происходит. Все повторяется раз за разом, и пропасть между бессмертным и обычными людьми растет все больше. Я перестал воспринимать их, как свою часть. Когда-то я был молодым и перспективным, амбициозным студиозусом. А теперь я стал ближе к тем, кого принято называть Богами, чем к смертным. Но я все еще один из тех смертных, хотя уже и не принадлежу к ним. Тебе этого не понять, ты слишком молод и глуп, чтобы осознавать — насколько одинок тот, кто уже перестал быть человеком, но все еще пытается им быть.