Я кивнул, принимая информацию к сведению. Не сказать, что это особо ценное знание в текущей ситуации, но помнить об этом стоит.
— Иногда жрецы погибают, не успев передать силу и знания, — продолжила дьяволица. — Порой это приводит к полному отсутствию сопротивления Героям, о них просто не знают. Однако в этой конкретной Колыбели существовал Круг — сообщество жрецов, которые не просто рассказывали всем и каждому, что ждет мир после Игры, но и активно сотрудничали, чтобы Героям пришлось максимально туго.
То есть, Номар мне еще и задачу облегчил, что ли? Или у жреца Асмодея был собственный взгляд на вещи?
— Именно так император драконидов узнал и включился в Игру, — заявила дьяволица. — Его цель — не дать победить ни одному Герою. Если до того момента, как победитель объединит под своей рукой весь мир, ни одного Героя не останется, Игра будет окончена, и Боги будут вынуждены отступиться. Тот же, кто соберет силу павших Героев, сам может стать новым Богом. И для этого, помимо убийства последнего выжившего Героя, ему нужно покорить весь мир.
Я кивнул, продолжая внимать ее словам. При таких раскладах мне ведь тоже придется подчинять другие народы. И это отлично вписывается в план по созданию домена, черт возьми.
Асмодей «одобрил» мое желание не для того, чтобы я создал ему армию генерирующих божественную мощь рабов. Ему нужна Колыбель под моей рукой, только тогда он получит окончательную победу.
— Ты сказала, местные будут нам сопротивляться, — напомнил я, пытаясь уложить все в голове. — Но почему тогда сама помогаешь?
— Не все народы хотят, чтобы Игра Богов сорвалась, — отбросив волосы, сообщила Ада. — Как дьяволам, многим не досталось и половины полагающегося при возникновении Колыбели. И теперь, когда началась Игра, эти народы будут изо всех сил мешать чужим избранникам и помогать своему. Потому как награда для расы — раскрытие полного потенциала. В случае дьяволов — создание собственного домена, который поработит весь мир и станет править им от имени своего Героя и их общего Бога. Что подводит нас к вопросу, зачем было убивать жреца Асмодея, — подытожила дьяволица, сидя напротив меня. — Теперь уже нет смысла отрицать очевидное: у Саркана получилось, и об этом узнал Номар.
— Но по правилам только один Герой может быть от одного Бога.
— Дим, — покачала головой Ада, — тот, кто убьет Героя, сам получит его силу, и сможет выступать от имени того же Бога, если пожелает, а сам Бог одобрит это служение.
— Но должен быть только один Герой от Бога, нет?
— Один Герой и будет, — кивнула Ада. — Благословение, отмечающее одного, перейдет к другому. Если, конечно, убийца не другой Герой, тогда сила Бога поглощается, и уже не вернется обратно. Если, например, дьявол проиграет человеку, другой дьявол не станет Героем, даже убив этого человека. Битвы между богоизбранными — окончательны, и не оспариваются.