Что делать, иначе придется сидеть на лавочке у подъезда и ждать, когда починят лифт. Или пешком идти на работу. Так что быть слабой это роскошь, не каждой девушке или женщине доступна такая опция.
В общем, сюда я попала только благодаря Лане. А ведь поначалу, когда Лана предложила мне путевку в круиз, я отказывалась. Дурочка…
Наконец, звучит протяжный гудок — сигнал к отплытию лайнера. И одновременно громкоговорители взрываются саундтреком к «Пиратам Карибского моря».
Хлопаю в ладоши и визжу от восторга.
Мы и правда плывем! Эта махина сдвинулась с места и плывет!
Это поразительно. Ошеломительно. Великолепно!
Хотя к выбору звукового сопровождения есть вопросы. Это, конечно, не музыка из «Титаника», что было бы уж точно полным трэшем. Но и судьба «Черной жемчужины», как помнится, сложилась не лучшим образом.
С «Летучим голландцем» и вовсе все плохо… И тут же себя одергиваю.
Милана, хватит душнить! Нашла косяк. Люди старались создать праздничное настроение, в тут ты со своим бубнежом!
Пассажиры высыпали из кают на палубу, все радостные, с горящими глазами, полными ожидания.
Внезапно затылком чувствую на себе чей-то взгляд. Оборачиваюсь и встречаюсь глазами с незнакомым мужчиной.
Они у него слишком выразительные — черные, проницательные. Я бы сказала, пронзающие. Как два лазера.
Р-раз, вскрыли черепную коробку, два — считали информацию, три — запаяли черепушку обратно, и следа не осталось.
Но если человеку нравится копаться в чужих мозгах, кто может это запретить? У меня, к примеру, читать нечего, все написано на лице.
Ослепительно улыбаюсь и машу рукой мужчине. Мне ничего не может испортить настроения, определенно.
Никто. И ничего.
Двумя неделями ранее
— Нет, нет, и не проси, — мотаю головой, отодвигая голубой конверт с изображенным на нем круизным лайнером. — Сейшелы, Дубай. Мне от одних названий плохо.
— Почему плохо? — Лана нависает надо мной, заслоняя путь к отступлению. — Отдохнешь, развеешься.
Конверт с лайнером медленно плывет ко мне по столу. Сопротивляться становится все труднее. Хочется схватить конверт и с криком «Да пропади все пропадом!» вылететь из директорского кабинета.
Но что-то внутри не дает принять это заманчивое предложение.
— Я не устала, — усилием воли вновь отодвигаю конверт. — А если поеду, век с тобой не рассчитаюсь.
— Это подарок, — не сдается Лана, — ты мне ничего не должна.
— Слишком дорогой подарок, Лан. Нет.
— Вообще-то это я тебе буду должна, но… Ладно, если ты так упираешься, придется тебе все рассказать, — Лана решительно встряхивает головой и садится в свое директорское кресло.