Я же повернулся к Ольге, которая уже села на пассажирское сидение рядом со мной. Она хотела что-то сказать, но тут у меня снова зазвонил телефон. Посмотрев на номер, я немного удивился, но сразу же нажал на вызов.
— Андрюша, — устало проговорила Люсинда Ушакова. — Я сейчас умру, и Ушаковы расстроятся.
— И что я могу сделать, чтобы не расстраивать Ушаковых? — я завёл двигатель.
— Собери ребят, кого сможешь, и приезжайте сюда, в редакцию.
— Дай угадаю: у Щукина очередной заскок, и один я его уже не устраиваю. — Я закусил губу, чтобы не заржать.
— Он притащил ворох формы, ну, то есть, одежды, весьма похожей на армейскую форму. Сказал, что всем докажет, и что он давно в порыве вдохновения сшил её, но модели его не устраивают. Недостаточно мужественные. Я его точно когда-то убью, помяни моё слово. — Ответила Люся.
— Зато в этом есть плюс: не надо думать над концептом следующего номера.
— Андрей, ты привезёшь ребят? Если и сыновья кланов его не устроят, то я даже не знаю, что мы будем делать.
— Вообще, ты должна была начинать с настоящих вояк…
— Я начала, — раздражённо ответила Люся. — У нас, слава богу, крупное военизированное подразделение. Типаж не тот, понимаешь?
— Мне тебя безумно жаль. — Я задумался. — А вообще, хорошая идея. Хорошая ещё и для популяризации службы. Я скоро приеду. Вольфов брать не буду, а Стёпку сама позовёшь, — и, отключившись, я повернулся к Ольге. — Ну что, поедешь с нами вдохновлять модельера Щукина?
— С удовольствием, — она хихикнула, и я припарковался прямо на обочине. После чего взял телефон, чтобы начать обзванивать парней, и позвонить Матвею, для того, чтобы отчитаться. Это будет весело, я надеюсь.
В кабинет зашёл Рыжов, и Костя по выражению его лица понял, что что-то случилось. Уже завтра утром они посадят на самолёт детей и отправят их на море. На душе было неспокойно. Словно что-то должно было произойти, но он никак не мог понять, куда именно будет направлен удар.
Нечто подобное он испытывал в последний раз, перед смертью Андрея Никитича Ушакова. Перед гибелью Анны его тоже терзали предчувствия, но они были в разы сильнее. И эта неопределённость действовала на нервы. Тем более что Подоров никак не мог назвать ему клан, безнаказанно развлекающийся на территории его империи. Да и с делом этой девочки Гусевой был тупик. Хорошо ещё, Роман начал себя контролировать, и вычленил проклятый дар среди каналов, отвечающих за дар смерти.
Илья приехал в Иркутск, но Ветрова там не оказалось. Он уехал отдыхать куда-то в Дальневосточную тайгу. Что он там забыл в это время года, оставалось неясным. Видимо, решил, что комары недостаточно хорошо питаются, надо бы их подкормить. Разумеется, за ним Илья не потащился, а, матерясь, принялся объезжать всех сослуживцев по списку, в надежде на то, что кто-то из них мог что-нибудь помнить.