Расположились они в гостиной. Илья огляделся по сторонам. Да, нищими ветераны точно не были. Он это даже по дому того несчастного парализованного алкоголика заметил. Здесь же человек не опустился, и всё в доме говорило о не огромном, но достатке.
— Его величество заботится о своих ветеранах, — задумчиво повторил он о своих наблюдениях, теперь уже вслух.
— Это да, он и Егор Александрович. — Улыбнулся Кретов. — Я видел Егора Александровича в бою. Мы тогда едва держали участок границы, когда подошли регулярные части. Они сразу, выйдя из телепорта, включились в схватку, и Ушакову пришлось лично на тот свет отправить с десяток джунгар. — Он покачал головой. — Я никогда не видел больше, чтобы кто-то также двигался. Говорят, что его величество может не хуже.
— Я видел несколько раз, как сражается Константин, — Илья посмотрел на стену, обшитую деревянной панелью, а затем перевёл взгляд на Кретова. — Это было ещё в то время, когда он был только наследником клана Орловых, а вопрос о наследовании трона оставался открытым. Что я могу сказать, если бы Ушаков и Константин однажды сошли с ума и схлестнулись насмерть, я не поставил бы на Егора.
— Вот как, — теперь задумался Яков. — Зато понятно, почему такие изменения в армии произошли. Чтобы такой выучкой обладать, просто быть сыном клана недостаточно. Нужно и грязь помесить в сапогах, точно вам говорю, уж поверьте старому солдату. Пороху они нюхнули в своё время. Только мы об этом и не узнаем никогда. Кланы хорошо хранят свои секреты.
— Вот уж не знаю, где они могли такой опыт приобрести, но вроде бы у тех же Ушаковых есть тренировочные полигоны в болотах Сибири. Это к вопросу о грязи. — Илья усмехнулся. — А я приехал, чтобы поговорить как раз о том бое, где Егор Александрович так хорошо себя показал перед бойцами. Я так понимаю, вы его хорошо помните.
— Такое не забудешь, — Яков покачал головой. — Олежка Сычёв вон спился до отключки полнейшей. Да и мне кошмары иной раз снятся. Поначалу рука сама к стакану тянулась, чтобы забыться. Но тут Ксюшка моя родилась. Я же женился, как только в отставку ушёл. И сказал себе: ну, нет. Уж дочка пьяную свинью, которая ещё и драться может начать, точно никогда не увидит. Так что крепился, как мог. Сейчас уже лучше стало. А всё равно, нет-нет, да вспоминается, — его передёрнуло, а Илья посмотрел сочувственно.
— У Егора Ушакова дочь тоже Ксенией зовут, — сказал он, чтобы как-то подбодрить ветерана.
— Да, ладно, — Яков даже улыбнулся. — Я и не знал. О сыне его часто пишут, а вот про дочь больше умалчивают. Вот обрадую свою Ксюху, — и он хлопнул ладонями по коленам.