— Это же Ушаков, — я хмыкнул.
— С той девушкой всё нормально? — в голосе Ольги послышалось беспокойство.
— Да, похоже, обошлось. О, нам разрешение на выезд дали. — И я выехал с территории дворцового комплекса, сворачивая на улицу, ведущую к клинике.
Илья поднялся и отряхнул с рук пепел. От поместья не осталось ничего, что можно было использовать в деле. Только сам факт того, что нападение было. На этот раз нападавшие перестарались, и это было косвенным доказательством.
— При простом пожаре так выгореть не могло, — уверенно произнёс Орлов, оглядываясь по сторонам.
— Это точно, — кивнул Востриков. — Тут даже я вижу, что артефакты использовали, или дар применяли. Разве что, сами хозяева эксперимент неудавшийся провели.
— Тогда кто-то сумел бы выжить, — Илья ещё раз огляделся и пошёл к машине.
— Если вдобавок отбросить тот факт, что среди Некрасовых огневиков отродясь не было. Только воздушники, — добавил Востриков, догоняя Орлова и запрыгивая за руль. — Куда теперь, Илья Сергеевич?
— Мы же договаривались, что к ветерану поедем. — Илья вопросительно посмотрел на Вострикова. Тот кивнул и завёл двигатель.
Жил выживший в той давней мясорубке солдат в небольшом домике на окраине Владивостока.
Постучавшись, Илья зашёл в дом. Его встретила ещё нестарая женщина, вышедшая из комнаты.
— Илья Орлов, Имперская Служба Безопасности, — Илья показал удостоверение, а женщина охнула и отшатнулась, но быстро взяла себя в руки. — Я хотел бы поговорить с Олегом Ивановичем Сычёвым.
— Это невозможно, — женщина покачала головой и кивнула на комнату, из которой вышла. — Пройдите, сами посмотрите.
Илья шагнул к комнате и замер у порога нахмурившись. В комнате пахло тяжёлой болезнью, и чем-то ещё, что всегда сопровождает лежачих больных, как бы хорошо за ними ни ухаживали. За Сычёвым ухаживали хорошо. Но запах всё равно присутствовал. Сам же ветеран лежал, тяжело дыша, приоткрыв рот и глядя невидящим взглядом в потолок.
— Он уже два года, как слёг. Не узнаёт никого, не разговаривает, — ответила женщина на молчаливый вопрос Ильи. — Пил он шибко, вот и парализовало однажды.
— Дьявол, — процедил Орлов. — А он ничего не говорил, про службу, например? У пьяных обычно язык хорошо развязывается.
— Говорил, — кивнула женщина. — Всё ему черти мерещились. Постоянно повторял, что их командир стал как чёрт красноглазый. Дар, видать, призвал. Но после этого джунгары отхлынули, будто что-то мешало им пройти. В обход потом давить начали, но магией не пользовались. Это помогло их батальону выжить.
— А он не называл имён джунгар? — Илья не надеялся на успех, задавая этот вопрос.