Гильмар отхлебнул из кружки и продолжил, нервно поглядывая по сторонам:
— Но он не хочет умирать, особенно из-за того, что ещё не успел в полной мере обучить и воспитать внука, которому собирается передать своё дело. Однажды, по большому секрету, Риан рассказал мне, что ради продления жизни хотя бы на пяток лет он готов пойти на многое. Я уверен, что если мы поможем Риану Габи пожить ещё немного, то он обязательно согласится присоединиться к нашему культу… Что вы на это скажете?
— Я согласен, но при одном условии: я должен лично присутствовать при вербовке. Мне нужно видеть его реакцию и убедиться в его искренности.
Гильмар кивнул: на том мы и порешили.
Старый торговец, Риан Габи, и в самом деле был очень плох: высохший, почти прозрачный старик с трясущимися руками и запавшими глазами. Его кожа, покрытая возрастными пятнами, казалась тонкой, как пергамент. Он так хрипло дышал и сильно кашлял, что я начал переживать, как бы он не скончался прямо во время нашей встречи…
— Это тот человек, о котором я говорил, Риан, — представил меня Гильмар. — Он может помочь тебе.
Старик окинул меня скептическим взглядом, в котором читалось многовековое недоверие торговца, повидавшего всех и всякое…
— Что-то, юноша, ты слишком молод, чтобы быть серьёзным врачом, — с улыбкой проскрипел он и закашлялся, прикрывая рот платком.
Когда приступ кашля закончился, Гильмар наклонился к старику и вполголоса начал объяснять ему суть нашего предложения, упомянув о культе и поклонении Неназываемому. Я спокойно наблюдал за реакцией старика, улавливая малейшие изменения в его эмоциональном состоянии.
Выслушав Гильмара, старик отмахнулся иссохшей рукой:
— Я слишком стар для шарлатанства, мой друг. Видел я таких целителей — берут деньги за цветную водицу или наложение рук, а толку никакого. Но… — старик сделал паузу, — если вдруг ваше средство мне поможет, то я стану наивернейшим последователем этого вашего Неназываемого. — Он усмехнулся, вновь закашлявшись. — Тем более что служить дикарскому божеству мне придётся недолго.
Он выпрямился, насколько позволяла его искривленная спина, и посмотрел мне прямо в глаза:
— Ну а что касается секретности, — добавил старик, тяжело дыша, — я всю жизнь вёл дела с различными людьми… Не все из них были законопослушные… — он многозначительно улыбнулся. — В общем, жизнь научила меня держать язык за зубами. Обещаю, что, независимо от результата, я никому ничего не стану рассказывать.
Проверив его слова с помощью своей эмпатии и не обнаружив лжи, я достал из внутреннего кармана небольшой флакон, взял чистый стакан со стола, вылил в него всё зелье лечения из флакона и передал стакан старику…