Дальше лейтенант Зияр потерял какой-либо контроль над ситуацией — шла ожесточённая схватка посреди руин деревенских домов, где не последнюю роль сыграли броневики немцев.
Спасли остатки взвода подоспевшие разведчики, расправившиеся с танками противника.
Дауд до сих пор не пришёл в себя — он сидел тут, а рядом с ним развалились его бойцы. Их осталось восемь из всего взвода. Троих тяжелораненых уже забрали в медсанбат. Остальных перевязали и оставили здесь, до особого распоряжения.
Подошёл капитан Казарян. Он тоже, как и все здесь, был перебинтован в нескольких местах, левая сторона лица у него покрыта мелкими ожогами, а общий вид он имел потрёпанный, совершенно не парадный.
— Молодец, товарищ лейтенант! — похвалил он Дауда. — Хорошо придумал с БТРами! Да и вообще, уйти в село — было хорошей идеей! Останься ты в лесополосе, смяли бы тебя!
Он орёт, потому что ему, по-видимому, заложило уши взрывом.
— На Героя тебя подам! — заявил капитан. — Буду просить, чтобы и в звании повысили — толк из тебя выйдет! Весь взвод на Отвагу подам! И если есть достойные — тоже на Героев пиши!
Дауд поднялся на ноги, как и его бойцы.
— Служу Советскому Союзу! — козырнул он по форме.
— Вольно! — заулыбался также козырнувший капитан. — Сегодня отдыхайте, а завтра в тыл поедете!
Капитан ушёл по своим делам — его работа с боем не заканчивается.
Лейтенант сел на землю и вновь уткнулся в одну точку.
— Разрешите обратиться, товарищ лейтенант! — обратился к нему красноармеец Измайлов.
— Разрешаю, — кивнул ему Зияр.
— Насчёт нашего отделения не переживайте, товарищ лейтенант, — попросил Измайлов. — Вы всё правильно сделали — если бы мы не встретили немцев за лесополосой, они бы подошли вплотную и всем бы конец! Раскатали бы!
— Да, правильно всё сделали, товарищ лейтенант! — поддержал его красноармеец Петров.
— Спасибо, — слабо улыбнулся Дауд.
*18 июня 1940 года*
— Ты-ы-ы-ы! — вновь ткнул указательным пальцем в лицо Аркадию его «новый» дед. — Ты-ы-ы!
Он до сих пор не определился, как относиться к нему — это дед Алексея, мальчика, который умер в далёком 1910 году…
— Ты не виноват, сопляк! — грубо процедил дед.
«М-м-м, это что-то новое», — подумал Аркадий и прислушался к своим чувствам.
Страха, который он испытывал в каждом подобном сне, больше не было. Он способен ясно мыслить и размышлять, так как острое чувство вины больше не сковывало его сознание.
— Не смей сдавать! — потребовал дед. — И ношу свою не скидывай, коли взялся!
«А меня кто-то спрашивал?» — подумал Аркадий.
— Не дерзи мне, сопля!!! — проревел дед. — Дом подними! Могилы очисти — заросло всё! Да нас помяни, нехристь поганая!