Улыбнулся невольно, подумав о девушках, которых считал своими сестрами, и вернул собаку на место, взяв вместо неё второго единорога.
В соседнем ряду кто-то ругался по телефону из-за алиментов, а точнее, их отсутствия.
Нашли место, ё-моё! В детском отделе отношения выясняют! Да ещё и на громкой связи! Или нет, это у девушки такой громкий динамик в телефоне. Даже странно.
Хотя нет, это просто музыка, что звучала в торговом центре, вдруг пропала, а девушка, не ожидая этого, договорила фразу по инерции и всё так же громко:
– Ты же знаешь, что в планшет я не просто так “пялюсь”, говоря твоим языком! Это моя работа! И да, он новый! Но это опять же связано с работой. Ты это и сам знаешь! Я не могу целиком и полностью зависеть от тебя. К тому же ты постоянно задерживаешь выплаты алиментов…
Прислушался к женскому голосу и замер столбом, не веря себе.
Да быть не может! Показалось, что ли?
Прислушался более внимательно.
– Чуть раньше?! – женский голос сорвался, но стал тише. Однако я стоял слишком близко, хоть и через ряд игрушек, а потому слышал каждое слово: – Когда чуть раньше? Ты сам себя слышишь? А со своих я оплатила детский сад, логопеда и… Виталий, мы же договаривались, что пятнадцатого числа каждого месяца ты будешь переводить алименты! Каждого месяца, а не вот так, через пень колоду, когда сам вспомнишь! Ты же обещал, что переведешь алименты! Как я в глаза дочери буду смотреть? Она же спит и видит эту куклу в красном платье!
Нет, не показалось… Голос принадлежал Марине.
Ну вот как так-то? Я ж только стал её забывать, и вот на тебе!
А потом я вник в тему их разговора и, мягко говоря, офигел… Этот урод не платит алименты на собственную дочь?
Она выпрашивает у него деньги? На дочь? То, что ей причитается по закону, выпрашивает?
Так, стоп. А они разошлись?
Фига себе повороты. А когда?
Она же замуж за сыночка губера выходила. Счастливая была, я видел те фотки.
И что, у этого мажора нет денег на дочь? Точнее, на подарок?
Я не слышал, что ей говорил её бывший муженек, да и несложно было догадаться, раз их разговор всё ещё продолжался. Явно отмазывался, урод.
Я же стоял, прислушивался к их разговору, и мне не было стыдно, что подслушиваю.
Это их дела и их разборки, мне нет до них никакого дела, но ноги мои словно приклеились к полу.
Мы поругались с Мариной почти три года тому назад. Оба были виноваты. И я думал, что забыл её. Смог забыть.
Видел же, знал, что она меньше чем через полгода замуж выскочила. Выходила, кстати, будучи уже беременной. А это значит, что меня она забыла практически сразу.