Но если Михаэля похитили из-под носа аж в больнице, то что мешает попытаться сейчас?
Но, как бы то ни было, факт в том…
Что ребёнок в машине — мирно посапывает, лёжа головой на коленях отца. И они практически дома.
Факт в том, что всё наконец закончилось.
— Удивительное совпадение, однако, — нахмурилась храмовница в маске, та самая с катаной, — Девять месяцев сна, и вот, когда мы были ближе всего — он вдруг просыпается и спасается практически сам.
— Парень с татуировками. Он вмешался, и всё пошло не по планам Зверей, — тихо отвечал Марк, не желая будить уставшего сына.
Миша всё рассказал. Они знают, как он проснулся и что было дальше.
И это… странно.
— Стало быть, за вашим сыном пришла уже вторая сторона, — вздохнула девушка, глядя на пускающего слюни ребёнка, — И, как всегда, ни у кого ничего не получилось.
Причиной пробуждения стал парень с позитивной удачей. Столкнувшись с Михаэлем — парнем, с негативной, — всё пошло к черту под хвост. Возможно, Михаэль его победил в этой борьбе двух судеб. А возможно…
Этому парню повезло как раз Михаэля разбудить? Может это — часть его удачной судьбы?
В любом случае — это не означало конец. Сто процентов, гарантированно нет.
— Звери… — пробормотал отец, — Фанатики-наёмники. Зачем они так бережно с ним носились? И куда несли? — он глянул на сына, — Что им от тебя было нужно, Миша?..
— Что будете делать?
Марк поднял глаза на храмовницу. Пару секунд подумал.
— Охотиться.
Лето. Птички. Больничная палата.
Знаете, вот не думал, что буду радоваться ТАКОМУ. Но судьба показала, как бы низко я не падал… можно ещё ниже, ха-ха! Казалось бы, на дне лежу, а нет — снизу стучатся, спрашивают, когда загляну.
Тьфу! Что за жизнь у нынешних детей⁈
Я сидел и кушал тортик, заедая зубочистками и чаем. Мама сидела рядом и держала меня за руку. Сначала, конечно, разревелась. Но это моя мама, переживать нужно, когда она НЕ ревёт. Но потом — вполне быстро и успокоилась.
— Тебя похитили на третий месяц комы. За неделю до пробуждения. Было серьёзное нападение, погибло много… этих тварей, «Зверей»! — процедила она.
Ого! А мама не часто злится! Да вообще почти не злится! Она же одуванчик.
Но со мной всегда были исключения.
— Но тебя всё равно утащили, — вздохнула она, — Сначала мы перепугались, потому что понятия не имели куда и зачем, но потом… нам начали помогать.
— Кто?
— Ну вообще — все подряд. Император выделил храмовников, Аура бегала везде… да все! Но больше всех помогли записки.
— Записки? — задираю бровь.
— Да! Мы тут и там находили прибитые ножом записки, которые подсказывали, где тебя искать! Мы напали на твой след, и следующие восемь месяцев пытались нагнать. Кто бы их ни оставлял, Миша — твой друг очень помог. Поэтому пережить это было куда легче — мы знали где ты, и что с тобой всё хорошо.