Чё за…
— Сева… — прошептала бабушка, шагая к нему, — Сева. СЕВА! — она со всех ног рванула к беседке.
Она очутилась вокруг него моментально! Она не пожалела телепорт, она прыгнула к нему сквозь грёбанное пространство!
Всеволод даже не успел расправить руки, как бабушка его обнимает и прижимается.
Её грудь затряслась, голос дрогнул и…
— Сева! Сева-а-а-а! — заревела она.
Я не видел лица Всеволода, но уверен, он тепло улыбнулся, как улыбался и мне в Инферно. А если бабушка узнала его молодое тело…
Значит это правда он.
У нас получилось.
— Это я, Василис… — прошептал он, поглаживая её по спине, — Это я…
Мама поднялась. Она прижимала ручку к груди, почти не дышала и смотрела на беседку как испуганная девочка. И обычно бы она не решилась пойти. Она бы ждала подтверждения. Она трусиха.
Но не сейчас.
Шаг. Хрустит снег. Второй — шуршит выжженная земля. Третий. Четвёртый! Мама разгоняется и бежит к беседке!
Всеволод выглядывает из-за плеча плачущей жены.
— Анечка. Ты всё такая же маленькая и милая… — улыбнулся он, — Ни капли не подросла.
— Деда… Деда-а-а! — она с криком бросилась к нему в объятия, точно так же начиная реветь.
Я выдыхаю. Улыбка ползёт на моё лицо.
Целая веха нашей семьи… была закончена. Начинается новая. Новая история, новая жизнь.
Мой прадедушка вернулся и теперь будет жить.
Я его вернул.
Батя выдыхает и заметно расслабляется. Как и Вивьен, собственно. Она потирает руки, подходит и улыбается.
— Ну, дело сделано. Пока не начали предъявлять, почему тело детское, я лучше пойду, — смеётся она, — По школе позже напишу. До встречи, господа! — она переводит на меня взгляд и неожиданно тыкает мне в нос, — Буп!
Я жмурюсь и слышу портальный хлопок. Открываю глаза — и женщины уже нет. Сволочь!
Ещё и в угле запачкала, блин…
Пока я тёр лицо, мама, бабушка и дедушка уже шли сюда. Поднимаю глаза. Дед был в одних трусах и бабушкиной куртке, которая была ему как шуба. Да и вообще, выглядел он как сын Василисы и младший брат Анны.
Чё за фигня, мой прадед младше своей внучки⁈ Я как в школе объясняться буду⁈
Они подошли. Батя снова напрягся. Только вот Всеволод не обратил на него никакого внимания. Он сразу…
Пошёл ко мне.
— Михаэль… — поджал он губы, — Прости.
— З-за что?
— Я не верил, что всё выйдет. Я не мог тебе помочь ничем, кроме знаний, но и в успех не верил. Я думал, что мы умрём там вместе. А я… хотел умереть. Я не хотел жить. Существовать, — он сжал кулаки и глубоко поклонился, переходя на крик, — Прости! Прости меня пожалуйста!
— А? Э? — я испуганно заозирался, — Н-ну… я… э… — все на нас с шоком смотрели, — Деда, хватит! Выпрямись! Я… я не обижаюсь! Ничего страшного!