— Соф, у тебя что-то случилось?
— Да, черт возьми, у меня случился ты!
— Прости, но я не очень понимаю…
— Помоги мне снять эти чертовы сапоги. Но не лапай меня! Я к тебе по делу. Не обольщайся.
Демид криво усмехнулся и помог ей сесть на пуфик в прихожей. Сапоги плотно прилегали вокруг ноги, поэтому ему пришлось ее касаться, чтоб стащить, за это он получал от нее сумочкой и ворчание на тему, что его попытки буду тщетны и он может ни на что не рассчитывать.
— Это не я завалился к тебе посреди ночи, так что ни на что как бы и не рассчитывал.
— Вот и правильно.
— У тебя все в порядке? Почему ты не дома?
— У меня все хорошо, кроме тебя. Поэтому я не дома. Пока еще. Сережа сказал, что мне надо закрыть прошлое… Ну или как-то так. Черт… Не помню. В общем, суть в том, что я выхожу замуж, и мне не дает покоя… С чего такое благородство. Я жду от тебя подвох. Я не могу об этом не думать! Понимаешь?
— Я не благородный. А ты в хлам пьяная.
— У меня был девичник.
— Серега знает где ты?
— Что? Не-е-е… Они, наверное, спят. Вот я с тобой поговорю и поеду к ним. Спать.
— Ты уверена, что у тебя не будет проблем, что ты тут?
— Он мне доверяет.
— А ты? Ты мне доверяешь? Или себе?
Он все еще был перед ней на коленях на полу. Его ладони легли не ее икры и медленно заскользили по тонкому гладкому капрону. Она застыла, широко раскрыв глаза. Он смотрел ей в лицо и едва руки коснулись подола короткого платья, готовые заскользнуть туда, он их отдернул и встал.
— Пойдем… Налью тебе чай, а себе выпить.
А она все еще так и сидела, глядя туда, где только что был он.
— Ну? — он протянул ей руку, чтоб помочь встать.
Но София посмотрела на нее как на раскаленный кусок железа и даже немного отшатнулась.
— Я же сказала, чтоб ты меня не лапал.
— А я еще и не лапал. Это была лишь демоверсия.
— Козел.
— Ты пришла, чтобы это сказать?
— По сути, да.
— Отлично. Пойдем на кухню, или в комнату, там можешь называть меня как хочешь.
— В комнате? Я не буду с тобой спать!
— Извращенка озабоченная, — Демид засмеялся. — Не, ну если ты, конечно, хочешь, ты можешь пойти со мной в комнату, в постель, и называть там так как ты захочешь… Потому что я, скажу тебе правду, очень бы этого хотел. Ты не представляешь насколько… Но мы идем тебя поить чаем, чтоб разбавить в тебе алкоголь, а меня поить вискарем, чтоб я не сошел с ума, глядя на тебя такую пьяную, сумасшедшую и красивую, не сильно одетую в своей квартире по среди ночи.
— Лучше молчи. Я пришла говорить, а не слушать. Твою лапшу я уже наслушалась. Мне надо тебе высказать какая ты сволочь.